Из-за куста выскочил подросток с винтовкой. Незнакомец, передав ему повод, строго сказал:

— Веди к командиру!

Приняв коня, тот мигом стащил меня на землю.

— У нас пленных на скакунах не катают, — пояснил подросток, толкнув меня вперед.

Я вцепился ему в руку:

— Скажи, ведь вы партизаны, да?

— Погоди, узнаешь, — ответил он с угрозой.

Я сорвал с головы гимназическую фуражку. Задыхаясь от радости, крикнул:

— А я к вашему начальнику по делу еду!

Молодой партизан еще раз посмотрел на меня, нет ли тут подвоха, потом посадил на спину лошади, сам пристроился позади и крикнул:

— Гони! Обманешь — угроблю.

Лошадь рванулась и снова пошла петлять по горной теснине.

Мы обогнули голый кряж, за которым начался другой. Я с тревогой огляделся:

— Да где же командир?

— Сейчас будет. Вон видишь, дым…

Наконец за бугром, между скалами, показались костры. Вокруг них кучками сидели люди. Юноша спрыгнул с коня.

— Вот и наш командир, — сказал он, показывая на человека, сидевшего к нам спиной.

Около него топтался цирюльник. Он ловко водил ножом по ремешку и весело балагурил.

Я чуть было не вскрикнул от неожиданности: цирюльник-балагур был не кто иной, как наш Седрак.

— Командир, к тебе гимназист, — подойдя ближе, доложил партизан.