— Нечего путаться под ногами в военное время.

Но прежде чем отпустить повод, он все же спросил:

— Видать, из богатых. Из какого села?

— Из Нгера.

— Из Нгера? Так я там каждую собаку знаю. Чей ты сын?

— Затикяна, — соврал я.

— Винодела Затикяна? Не раз в подвалах его гулял. Наш человек. Что же он такого мальца одного отпустил? Не ровен час. Не каждый поймет тебя, за каким делом ты шляешься по горам. Скачи уж, да больше не попадайся на глаза.

— Спасибо, дядя, — выронил я, скорчив гримасу.

— Болит? — сочувственно спросил Мушег.

— Еще как!

— Ну, с богом. Вернешься домой, отцу привет передай. От Мушега из Автараноца. Он меня хорошо знает.

— Хорошо, дядя, передам.

Я выехал на тропинку и потрусил в сторону села. Но как только солдат исчез за деревьями, я тотчас же свернул с тропинки и стал продираться по бездорожью через кустарник, царапая лицо о ветки.

Лошадь бежала то крупной рысью, то наметом.

Мимо меня проносились заплаты посевов, какие-то вздыбленные каменные глыбы, корявые, обомшелые деревья, унылые плешины, где ничего не росло, и откуда ни возьмись мокрые ветки, которые больно хлестали по лицу. Но я был рад им. Все же укрытие. Поди разгляди в этой неразберихе какого-то клопика на коне.

Вдруг кто-то неожиданно схватил коня под уздцы. Я увидел человека в рваной одежде, с охотничьим ружьем за плечами.

Незнакомец недобрым взглядом смерил меня с ног до головы, задержал взгляд на фуражке с кокардой.

— Нашел место, где скакать! — мрачно сказал он и потянул поводья. Железный мундштук звякнул коню о зубы.

— Дядя, а кто у вас главный? — вырвалось у меня.

— Вот я тебя ему и представлю, — не оборачиваясь, бросил незнакомец и коротко свистнул.