Мы подходим к другому костру. Нас не гонят, за разговором и не замечают, кто подсаживается. Для каждого есть место у костра.

— Мы с тобой, уста Герасим, небольшие политики, но должен сказать — этих защитников раскусить нетрудно. Вот они будто и против турок, и против мусаватистов. А вглядись поближе — за спиной народа сговариваются с ними.

Люди ближе присаживались к огню. Костер пылал перед ними, освещая заросшие белые бороды.

Течет беседа, которой нет конца, нет ей и начала.

— Это верно, уста Хосров, мы с тобой небольшие политики. Куда там! Ты глину месишь, я железо кую. И все-таки я вижу: хотели они Шаэна задушить, а сняли повязку с глаз людей. Теперь даже слепой знает, кто истинный защитник народа. Ты возьми наше село. Много ли односельчан до этого было в отряде Шаэна? А теперь считай — пальцев не хватит на обеих руках!

— Нынче и дети не хуже взрослых. Недавно, знаешь ведь, Оанов внук службу какую сослужил народу!

От этих слов я почувствовал вдруг приятный озноб в теле. Аво и Васак, сидевшие тут же у костра, толкнули меня одновременно.

— Пробился мальчишка к партизанам, о дашнаках предупредил. Ловушку им уготовили дашнаки, а сами в нее угодили. Выручил шкет. Хороший урок он задал нам всем, даром что мальчишка!

— Я, уста Хосров, что скрывать от тебя, тоже б махнул к Шаэну. Одно только меня удерживает. Без меня Мисак мать изведет. Да и вам всем достанется порядком. Буйный он. Это он при мне тише воды, ниже травы.

За ближней горой то и дело небо чертили всполохи выстрелов. Гул боя, как гром, перекатывался в горах.

На минуту все напряженно вслушиваются в нарастающие перекаты.

— Да, жалко мальчишку, — после некоторого молчания снова завязывается разговор, — но только обо мне не заботься. Где ты, там и я: бок о бок работали всю жизнь, повоюем теперь рядом. А если придется умирать, умрем лучше с оружием в руках. Так честнее. Когда дети воюют, взрослые не могут отсиживаться дома.

Теплый комок все время подкатывал у меня к горлу. Я хотел проглотить его, но не мог. А этот комок все нарастал, душил меня, не давая дышать.

Не совладав с собой, я кинулся прочь…

Много костров вокруг нас, но один заманчивее всех. Асмик — противная девчонка! Почему каждый раз, как только я появляюсь возле вашего огня, ты прыскаешь в кулак?

Но я приду и сегодня и завтра. И знай: не ради того, чтобы на тебя смотреть, а с дедушкой Аракелом словом перекинуться.

Мы с ним друзья, ты сама знаешь об этом, ты не можешь поломать нашу дружбу.

Я преувеличенно внимательно слушаю деда Аракела, когда тот начинает разговаривать со мной. Очень часто около костра вместе со мной садится Васак, и тогда дед Аракел разговаривает так, как будто перед ним целый сход.