Надо было видеть стариков, деда и Апета, расточавших похвалы мудрой Анаит!

Для убедительности они водили нас на кладбище, показывали большие надгробные камни со стершимися надписями.

«Вот здесь покоятся они, царь Вачаган со своей женой Анаит. Царство им небесное…»

Очень часто старики путали камни, но мы верили, что они действительно погребены именно здесь, на нашем кладбище.

— Молодец Анаит! Если бы она не заставила царевича научиться ткать ковер, то он непременно погиб бы, — говорю я, чтобы задобрить стариков.

— Его спасло ремесло, — вставляет Аво.

— О, — поднимает палец дед, — ремесло — это вроде живительной влаги! От него всегда хорошие всходы.

— О, — в тон ему замечает Апет, — оно, скорее всего, исцеляющий бальзам! Без него всегда бесплоден человек.

Как-то вечером пришел к нам Карабед. Потребовав перекусить, он за едой поделился новостями:

— Ну, мука получена. Скоро будем с хлебом.

— У кого она?

— У Вартазара.

— Так, — буркнул дед, — подходящее место нашли.

Карабед рассердился:

— Что ты, старик, на всех наговариваешь? А по-моему, Вартазар — самый порядочный человек на селе. Все вы его мизинца не стоите.

— Это смотря кто покупатель.

Карабед не понял намека.

Известие о муке, что греха таить, взволновало и деда.

— Карабед, ты человек немаленький — с большими людьми сидишь-встаешь. Не слышал, что умные люди толкуют про американцев, с чего это у них такая жалость к нам? — спросил дед.

— Э, уста, опять за старое!