— Вот, к примеру, я, — продолжал дед, — если делаю кувшин, то знаю, почему и для какой надобности. Знаю, что в этот кувшин люди будут лить вино или воду. А что будут лить американцы в свои кувшины? Ведь не на ветер же бросают муку?

— Почему на ветер? Как старший брат своей сестре…

Дед зажмурился.

— Так-то так, но нельзя ли это сказать по-ученому, Карабед? — попросил он. — Хоть и темные мы люди, но тянет к умным словам.

Карабед сидел, спесиво развалясь на подушке.

— Почему нельзя?

Он откашлялся, нахмурил лоб, напрягая память, затем залпом выпалил:

— За покровительство державе-покровительнице обещается особое положение во внутренней жизни!

— Ого! Так почему же после этого болтают, что мы нищие? Какие мы нищие, если Америка смотрит нам в карман?

Карабед насупил брови, но не проронил ни слова. Видимо, ссора не входила в его расчеты.

— Слушай, старик, — после некоторого молчания обратился Карабед к деду, — хочешь получить муку?

— Если скажу «нет» — поверишь?

— Не поверю.

— Ну и правильно! Кто от муки откажется в такое время?

— Ты можешь получить ее, если сделаешь один пустяк, — сказал Карабед.

— Какой именно?

— Во время выборов проголосуешь за дашнакский список.

— Выборов? Каких выборов? — не понял дед.

— Скоро будем выбирать наше правительство.

— Так… — изменился в лице дед. — А если муки нам не надо?