Этот дом, как и другой, каменные стены которого видны были через крыши старых домов, строит сельсовет. В Нгере погорельцев не один, не два. Всем сразу не протянешь руку. Но семье Сако и партизану Новрузу-ами сельсовет решил помочь первым. А когда сельсовет говорит: быть тебе, возница Баграт или лудильщик Наби, с быком или там с коровой, — во дворе появляется живность. Прямо как в сказке Апета!

Сказал дядя Саркис: быть всем погорельцам под крышей — значит, жди, крыша будет.

Каждые пять-шесть дней мы во главе с дедом, как и все в Нгере, работали на постройке.

Камень клали Новруз-ами и лудильщик Наби.

По тряским доскам мы с Аво подвозили на тачке камень, дед подавал. Работая, дед вел беседу с Новрузом-ами. Тут же вертелся Азиз в папахе с перекрещенной алой ленточкой. Сколько прошло времени, а наш честолюбивый друг ленточки с папахи еще не снял. Ну и пусть! На его месте и я поступил бы так. Азиз тоже таскал на тачке камень. Сваливая груз у ног деда и Новруза-ами, я старался как можно дольше задержаться, чтобы послушать их разговор.

— Как только подоспела Красная Армия, Шаэн позвал меня к себе и сказал: «Ты, Новруз-ами, первый в Нгере пострадал от дашнаков. И воевал на совесть. Пора теперь домой. Иди отстраивайся, да смотри, встречай меня в новом доме!»

Я прислушивался к разговору и медленно опоражнивал тачку.

— А когда Шаэн придет, кирва? — осведомился дед. — Об этом он не сказывал?

— У Шаэна не один Нгер, уста, — обо всем Карабахе забота.

Дед вздохнул.

— Хотелось с этим человеком еще раз перекинуться словом!.. Да, кирва, — продолжал дед, — видно, не всякому дано полное счастье. Вот дождались светлых дней. Такое нашим пращурам не снилось. Казалось, живи припеваючи остаток своих дней. Так нет, надо было, чтобы у человека с кровью вырвали сердце. Ты ведь знаешь о постигшем нас горе.

— Знаю, знаю, уста Оан. Что поделаешь… Не один он сложил голову за наше дело.

— И то правда, кирва. Дитя не рождается без крови. Я это понимаю. Но разве родительское сердце утешишь? Горит у меня тут, и все…

Меня окликнули снизу. Толкая перед собой пустую тачку, я поспешил прочь, как в тумане, едва разбирая дорогу.

Мы идем сегодня с дедом в гончарную через сады. Есть более короткий путь, но дед избрал этот. Я знаю, почему дед петляет по дальней дороге. Она пересекает сады и пахотные земли, отобранные у богатеев.

Дует ветерок, зеленые верхушки деревьев легонько покачиваются. Резные, нежные листья шумят, точно шепчутся о чем-то.

Мимо нас проходит девочка. Она несет в руках охапку сочных тутовых веток. Это для шелковичных червей. Нгер будто помешался на шелкопряде. Все теперь держат червей.