Кроме корзин и корзиночек, мы взяли с собой маленькую лесенку. Так принято. Но я поднимаюсь без лесенки. Мало сказать, поднимаюсь — обхватив ствол, я карабкаюсь вверх, как кошка.

Натрясти ягод и сосунок может. Чуть коснись веток — и земля под деревом белым-бела. А умело собрать урожай — другое дело.

Я работаю как заправский трусильщик. Ни одна ягода не летит мимо.

Аво стоит снизу и держит угол полотнища. Он выполняет свою работу хмуро и сосредоточенно. Я понимаю брата: ведь раньше он лучше всех лазил по деревьям.

Мать, глядя на Аво, вздыхает. Вздох этот не вяжется с торжественностью дня, и дед с удивлением всматривается в нее.

Дождем падают с ветки спелые ягоды, барабаня по натянутому полотнищу. Сквозь листву я вижу: этот золотой дождь всем по душе. Падает сахарный тут, мягко ударяясь о холст. Строго и скупо начинает улыбаться даже Аво.

Иногда Вачек заменяет меня. Но, во-первых, он поднимается на дерево не иначе как по лесенке, во-вторых, у него ягоды сыплются куда попало. Пока мы трясем наш тут, дядя Мухан не замечает промашек сына. Он даже находит, за что хвалить Вачека. Когда же, покончив с нашим тутом, мы переходим в сад кума, он то и дело останавливает сына:

— Осторожнее, не порть веток. Куда бьешь? Не видишь, где полотно?

Дед улыбается, глядя на Мухана.

Вачек, сбитый с толку, делает промашку за промашкой.

Дядя Мухан, рассердившись, называет его неучем.

— И чему только учили тебя в Шуше! — кричит он.

Вачек неуклюже, со страхом, переходит с ветки на ветку, старательно смотрит вниз, прежде чем нанести удар. Но это его не спасает. Ягоды опять летят мимо.

Дядя Мухан запоздало принимается обелять сына перед нами.

— Мой по чужим садам не лазил, — говорит он, поглядывая на Аво. — Сами знаете — в гимназии состоял. Где ему было подумать о туте?

Но на новое дерево наш кум все же не пускает Вачека. Теперь я один — трусильщик. В своем саду он доверяет эту работу только мне.

Я не мстительный, но радуюсь, видя, как Вачек, покраснев до ушей, выполняет не стоящее мужчины дело. Так тебе и надо, задира, несносный задавака!

Моей работой довольны все, мать сияет.

— Толковый малый, недаром любимцем парона Михаила был, — льстиво приговаривает наш кум.

Дед рассмеялся: