— Ну, выкладывай! Что там стряслось?

— Выручай, тер-айр, прости меня, дядя…

— Называй меня как хочешь, черт с тобой! Да не тяни. Кому понадобилась моя помощь? Кто я такой? Если уже не тер-айр, но и не дядя Баласан?

— Раненый остался от красных. Они его ищут. Уже были у нас. Нужно для него надежное место. Я за вас поручился, — сразу открыл я всю свою отрепетированную роль.

Дядя Баласан почему-то закашлялся. Он стал кашлять так, что я подумал — этому кашлю конца не будет. Откашлялся, вытер рукавом слезы, спросил:

— А старый Оан тоже поручается за меня?

Я замялся, не знаю, как ответить ему на этот вопрос.

— Должно быть. Я пришел к вам по его поручению.

— По его поручению, — с напускной строгостью сказал батюшка. — Хитер, старик! Встретит на улице, за версту обходит, боится моего глаза, а прятать опасного человека, сглаза моего не боится.

Но по всему было видно, что доверие, оказанное ему, льстило старику, от этого он будто даже стал выше ростом и не таким старым, каким в самом деле был.

— А как раненого доставлять будете? — сразу взял он быка за рога. — На своих ногах ходить может?

— Может.

— Отлично, мальчик!

— Как в селе? Патрули ходят?

— Ходят.

— Это скверно.

— А как же он ко мне притащится, если патрули ходят? Его же по дороге сцапают?

— Сейчас ему показаться на улице опасно, — подтвердил я.

— А спрятать его нужно сейчас, не дожидаясь дня, — так ли я тебя понимаю? — скрипучий голос тер-айра понизился до шепота.

Покачал в темноте козлиной бородой, прибавил: