— Какой взвод? Как фамилия командира?

— Комвзвода Кайсаров. Может, помните, его недавно обсуждали на партбюро.

— Помню, помню... Совсем молодой парень.

— Да, молод. Не следовало его оставлять в засаде... Это тоже моя ошибка.

— Мотя... Мотечка, родная моя, — забормотал на полу солдат.

— Во сне жену кличет... — сказал тот, что взял папиросы. — Фашисты жену его повесили где-то под Киевом... Так она ему каждую ночь снится.

Парфенов выпил еще кружку чаю.

— Пока вы отходили, Кайсаров, надо полагать, сдерживал противника?

— Да.

— Значит, он выполнял твой приказ... — взволнованно сказал генерал. — Подождем, может быть, Кайсаров тоже выйдет. Не будем его хоронить прежде времени. Арыстанов, ты себе веришь?

— Верю!

— Тогда и людям верь. Без веры в людей трудно жить на войне. Кстати, этот старший лейтенант, споривший на бюро... Как его фамилия? Кажется, Молдабаев? Из-за него и ты попал в окружение. Ведь немцы прорвались на участке его роты. Егоров тяжело ранен, и я назначаю тебя командиром полка, думаю, что Военсовет армии не станет возражать. Завтра принимай полк.

— Ничего не понимаю, товарищ генерал. Я думал, вы приехали разнести меня, а вы доверяете мне полк, — растерянно сказал Мурат. — Да и справлюсь ли я с полком? Думаю, Купцианов больше подходит, у него и военное образование, и опыта побольше моего.

— Купцианов прирожденный штабист, для командира полка он не подходит. С завтрашнего дня приступай к новым обязанностям, — решительно сказал генерал, вставая из-за стола. — Завтра, если выкрою время, загляну к тебе в волк. Посмотрю твоих героев. Можно бы и сейчас отправиться, да не хочется нарушать их отдых.

II

II

Десятка два солдат в грязных, помятых шинелях идут в строю. Люди как будто молодые, но измученные, почерневшие, выдубленные морозом лица обросли бородой. Кто знает, сколько ночей не спали они, когда в последний раз ели? Замыкая строй, прихрамывая, ковыляет рослый старик в дубленом тулупе. Длинную бороду его треплет ветер.

Впереди показалась деревня. Солдаты приободрились, зашагали быстрее.

— Ну, вот и Никольская. Тут он, ваш штаб, и квартирует. Отдохну маленько с вами и пойду назад, через немца, к своей старухе, — проговорил старик.

Ержан, шагавший впереди взвода, увидел у околицы человека, радостно закричал: