Солдаты, ломая ветви, осыпаемые снегом, кинулись врассыпную. Ержан остался на месте, скомандовал:

— Ложись! — и сам упал в снег. Он приказал открыть редкий винтовочный огонь, послал Зеленина и Какибая разведать, что делается на левом фланге.

Раушан лежала рядом с Ержаном и слышала, как он спросил старика, велик ли лес.

— В глубину километров десять будет. Там никакой леший не сыщет, — ответил Ерофей Максимович.

После десятиминутной перестрелки Ержан приказал продолжить движение вперед, к линии фронта. Бойцы, отстреливаясь, отходили в сторону, куда ушли разведчики. Вскоре по ним начали бить из минометов.

Несколько мин разорвалось совсем близко от Ержана. Раушан по колено в снегу бежала за командиром и, как и он, не ложилась при режущем свисте мин. Вдруг ей показалось, что небо опрокинулось над головой, качнулось и встало,как стена, упираясь в землю. Рядом плюхнулась мина, и словно какая-то тяжесть придавила ноги. Она попыталась привстать, но ноги сразу омертвели и не двигались. От сознания своего бессилия Раушан скрипнула зубами. Кто-то подбежал к ней, опустился на колени и, нагнувшись, заглянул в лицо.

— Что с тобой, ты ранена?

Раушан с трудом узнала изменившийся голос Ержана.

— Не знаю... Не могу подняться, — прошептала она и, закусив губу, двумя руками оперлась о землю. Она задыхалась, судорожно глотая воздух.

Ержан проворно ощупал ее ноги.

— Нет ни раны, ни крови... Контузия, — заключил он и, легко подняв Раушан на руки, побежал с нею, глубоко проваливаясь в снег. Услышав завывание мины, он опустил девушку и сам пригнулся. Когда мина разорвалась, Ержан понес Раушан, как ребенка, дальше, догоняя взвод.

Девушка огорчилась: в трудную минуту она стала обузой для товарищей.

Ноги не действовали больше суток. Из двух винтовок и плащ-палатки солдаты смастерили носилки и поочередно несли Раушан.

— Оставьте меня в какой-нибудь деревушке или бросьте в лесу, — жалобно просила она.

Ержан прикрикнул:

— Чтобы больше я не слышал этих слов!

Раушан замолчала. Ей все чудилось, что она маленькая девочка и помогает матери стирать белье в холодном арыке. Она видела абрикосовые сады в белом цветении хотя хорошо знала, что это не цветы, а иней.

Ержан сменил Земцова, послал его в боевое охранение и взялся за ручки носилок. Он нес Раушан дольше других, и она верила, что этот человек не бросит ее ни в какой беде...

— О чем ты думаешь? — настойчиво спросила ее Кулянда.

Раушан вздрогнула и невидящими глазами посмотрела на подругу.