Егор Петрович Ковалевский родился в 1811 году в Харьковской губернии и, стало быть, принадлежал к тому поколению, которое на наших глазах сходит мало – помалу с арены света и утрачивает свое влияние на ход дел и общественного развития в России, очищая дорогу другим, более молодым деятелям с иными воззрениями и началами. Характеристика этого поколения, явившегося на свет немного ранее или немного позднее 1812–1818 г., к которому принадлежат, между прочим, очень громкие имена современной нашей науки, литературы и администрации, могла бы быть, во многих отношениях, поучительна; но мы принуждены здесь ограничиться немногими указаниями. И, во-первых, поколение это было уже настоящим университетским поколением на Руси, так как время начатия службы и деятельности для самых ранних его членов приходится к 30 годам, когда без университетского диплома почти уже невозможно было добиться мало-мальски сносного общественного положения, и когда все им запасались, как единственным доказательством своей образованности и своих способностей. Исключение составляло военное поприще, имевшее свои особенные права, которые выводили людей наравне с университетской молодежью, но оно еще не успело выработать из себя дельцов для всех ведомств и занятий. А затем поколение это уже обнаружило, при самом появлении своем на поприще службы и деятельности, три довольно ясных и резко отличающихся друг от друга направления, которые и разделили его на очень заметные и характерные круги. Самое видное место из них занял тот, который числил у себя значительную массу молодых умов, нашедших в служебной деятельности удовлетворение всем нравственным потребностям своим и ответ на все запросы человеческого существования. Отдел этот вскоре составил ту блестящую корпорацию людей с формами европейской образованности, которые владели секретом скорого и неукоснительного разрешения самых затруднительных вопросов жизни, как для себя, так и для других. В противоположность с этим кругом образовался другой, искавший полной независимости для своей мысли и внешней деятельности, отдавшийся литературе, науке, философии и почти не признававший ничего, что совершалось вне этих сфер. Ему суждено было впоследствии нести горькие упреки в идеализме и политическом бессилии, хотя именно к этому кругу принадлежало у нас большинство светлых умов, оставивших крупные следы в умственном воспитании общества. Наконец, третий и самый малочисленный отдел состоял из людей, посвятивших себя государственному поприщу и вносивших с собой, как дополнение службы, горячее понимание интересов, исканий и самодеятельной работы общества. Здесь именно и находился покойный Ковалевский всю свою жизнь.