— …С помощью иркутян достал вам сотню винтовок и несколько ящиков патронов… Откровенно признаюсь, Кеша, потрухивал я по дороге в Иркутск… Алганай оказался молодцом — все наши «игрушки» склал под себя и ехал вплоть до дома, как бурхан на возу.

Кешка усмехнулся:

— Кто бы мог подумать, что Алганай поможет партизанам.

— А я мог подумать! — Федор сощурился и хитро подмигнул. — Видел, как ты обнимал Цицик! Губа у тебя не дура!.. Дивчина, каких мало!..

Мельников ошалело моргает, лицо растерянно-счастливое.

Федор посуровел.

— …Цицик сказала, что белым удалось пронюхать про нас. Они высадили на Ольхон отряд казаков во главе с двумя офицерами. В заливе Кривой Сосны спрятав их катер. Его задача: настигнуть нас, отобрать оружие. А еще: пьяный офицер проболтался Алганаю, что ему нашептал кто-то, будто Цицик с партизанами связана.

Кешка вскочил.

— Што ты?! Кто мог?!

— Садись, — Федор сердито взглянул исподлобья, — она подозревает шамана…

Перед Кешкой всплыл черный, горбатый Хонгор: при встречах на рыбалке отворачивался старик от русских, заклинания бормотал.

— Что теперь делать?

— Загвоздка-то в катере. Эту «калошу» надо бояться. Казаки — ерунда… Отчалите от берега, и вся игра. — На широком красном лице Федора — решимость. — Я все ж бывший моряк… что-нибудь сделаю…

— Ты, Федя, осторожней… Может, меня возьмешь с собой?..

Федор покачал головой.

— Сам сделаю. Ты вот что слушай. Завтра утром из Иркутска придет связной, надо обязательно дождаться… из Москвы ждем важные бумаги. Друг-то мой добрался, поди…

— И мне ждать?

— Ждать… Так и так, пока эта вонькая «калоша» шлепает по воде — ходу вашей лодке не будет…

Федор легко поднялся и крупными, гулкими шагами направился в сторону бухты Кривой Сосны.