Светлый фон

Она плакала:

— Что ж ты за человек?! Его целуют, ему — про любовь, а он — про Конституцию: право на труд… право на отдых… Женечка, миленький, я почему в Москву-то хочу? Может, потому, дурачок, что в ней — ты! Ты ведь мне теперь кто? Ты мой Константин Сергеевич… мой Владимир Иванович… мой Ален Делон, мой Олег Меньшиков… да что там! Ты — мой президент, если на то пошло… — и вдруг она припала губами к его руке.

Ему это показалось грубым наигрышем, театром дурного вкуса.

— Брось, Катя: медузы, наверно, и те смеются…

— Сам ты медуза!

— Возможно. А еще я — хромой ишак, который заупрямился: не везет туда, куда тебе надо! И «пиджак» я. И фраер. Катя, а тебе не кажется, что твоя спасательная станция… что там пожар?!

Катя глянула и ахнула. В домике что-то явно полыхало. Еще не сам он, но в нем.

— Свечи, свечи же мы не задули!.. А там занавеска…

Бежали оба, но Катя, конечно, быстрее. Ветер свистел в ушах! Скорей, скорей… Вода в ведре, слава богу, есть… еще в умывальнике… Добежала, с размаху выплеснула всю наличную воду из ведра на уже набиравший силу пожар… Когда Женя доковылял к ней, она топтала сорванную шипящую занавеску — и хохотала! Так хохотала, словно ничего смешнее сроду не видывала за свою восемнадцатилетнюю жизнь…

Любителю точных фактов сообщаю (с какими чувствами, каким тоном — другой вопрос!), что в ту ночь они все-таки были близки наконец. Только это не смогло ни решить, ни снять никаких проблем… Разве что, наоборот, добавить.

25

25

Бильярдная. Здесь Замятина довольно успешно обыгрывала в «американку» молчаливого партнера. Вошел другой ее партнер — по преферансу, седовласый и румяный, с зубочисткой во рту.

— Почтеннейшая, а ужин-то, ужин?

— А ужин рекомендуется отдать врагу…

— Нет, я отведал. Кстати, не знаете, почему сегодня так вкусно? Приехал туз из Министерства культуры или секретарь СТД? «Своячка» в среднюю, Ксения Львовна! — закричал он. — В среднюю!

— Нет, я — в уголок…

После результативного ее удара этот пожилой жизнелюбец сообщил:

— Там на столе, между прочим, записочка вам.

— Да? Благодарю. Мы уж скоро…