— На острове Берцовой Кости.

— Ну пухом ему земля. Скучать он не давал, что и говорить. Любимец Анри Второго…

Вошли двое гвардейцев.

— Проводите артистов вниз. Скажете: они ждут приема у Канцлера, там поймут.

— Ваше Величество! — в последний раз взмолилась Марта. — А как же ваш гость? Мы ведь подружились с ним… он за нас обидеться может… Крепко может обидеться!

— Что вы, он порадуется за вас: мы скажем, что на юг вы отбыли, на гастроли… До свидания, друзья!

16

16

Их конвоировали все дальше и дальше вниз. На каждом этаже — по одному фонарю в проволочной сетке; никаких окон на такой глубине быть, разумеется, не могло.

— Братцы! — оглянулся Желтоплюш. — Половина дворца — под землей, что ли?

— Иди-иди…

Подмигнув своей Марте в том смысле, что терять уже нечего, Желтоплюш позволил себе спеть:

— Парень, ну не надо, — испуганно и просительно сказал молоденький гвардеец. — У нас же неприятности будут!

— Ничего, перетолчетесь, — «успокоила» Марта. — Ох, Желтоплюш, прости меня, дурочку: моя ведь была идея насчет Абидонии!

— Но родина-то она моя… скучал-то я!

На этаже, которому суждено было стать для них «своим», им попался встречный конвой: вели одного из тех студентов, которые пели «давайте делать что-то…».

17

17

Что делать простой девушке, если ее обнимает король?

Марселла, может, и вырвалась бы, многим рискуя, но Крадус обнимал ее как бы задумчиво, в знак особой доверительности. (Вообще-то, он и гвардейца мог так же обнять! Ну, почти так же.) Он размышлял вслух: