— Повернись-ка… А что это вы шустро так… вперед всех? Гость наш не готов еще. В Пенагонии вообще обедают позже… Но это хорошо даже: хвалю за прыткость.

Маркиз польщенно потупился.

— Тем более — и рост у тебя правильный… и полнота. А чей портной шил — не наш вроде?

— Нет, он из Мухляндии, Ваше Величество.

— Оно и видно. Тебя, братец, придется раздеть, — огорошил его король. — У пенагонского принца костюмчик пострадал, его чистить долго. Так что — крепи дружбу моей короны с ихней!

— Сочту за честь, Ваше Величество… но я же с супругой!

— Ну? Нет, ее-то платье при ней останется. И конечно, домой она тебя не в белье поведет: дадим чей-нибудь плащик, и с Богом. Разоблачаться вон туда ступай, в лакейскую.

Крадус сделал распоряжение и забыл про эту парочку. А парочка осталась с такими гримасами на физиономиях, которое вы представите себе сами, если сможете… Описанию словами это их выражение плохо поддавалось.

20

20

Наблюдать за тем, что происходило и еще должно было произойти в Дубовом зале, было выгоднее сверху, с галереи. Там музыкантов разместили — сикстет. И они уже настраивали инструменты. Обсуждать то, что видно и слышно им было, они решались только изредка: опасались друг друга. Но случалось — прыснут вдруг все вместе! И — тут же подавятся своим смехом, спешно изобразят на лицах поглощенность музыкой…

Внизу король инспектировал длинный стол, сервировку его, когда вошла супруга Канцлера. Она протянула Крадусу свернутые трубочкой листы:

— Ваша речь, дорогой свояк…

— Что? Ах да, очень вовремя… Чудненько… хотя чертовски длинно… А самого Канцлера не будет, что ли? Все из-за того же анахронического насморка?

— Аллергического… — поправила Оттилия (в который уже раз сегодня!), — не так уж трудно запомнить. Да, там на третьей странице Аполлон упоминается. Вы знаете хотя бы, кто это?

— Выпендриваться не надо, вот что! — заметил король, очень не любивший таких штук… Когда Оттилия корчила из себя профессоршу, всегда нестерпимо хотелось шлепнуть ее пониже спины! С оттяжечкой шлепнуть… Он уже примеривался.

— Аполлон — это бог такой, Ваше Величество. Покровитель муз, — с оттенком жалости обронила свояченица с высоты своих познаний…

Жаль, но хлопать с оттяжечкой по ее ученому заду уже было некогда: появились в эту минуту королева Флора и принцесса Альбина, наряженные сверхизысканно…

— А вот и мы. Ну как — съедобны? — спросила принцесса, знавшая ответ наперед. Крадус далек был, конечно, от современной моды, как сверхсрочник из провинциального гарнизона; но вкус Альбины он одобрял и ставил высоко; вот со вкусом супруги было сложнее… Сегодня дочка была в прямо-таки отважном декольте и с ослепительной диадемой в волосах!