— Ага! Вернуться? Вот я и вижу: слишком знакомы мне ваши куколки. Откуда мне знать их… а, Коломбина?

— Не имею понятия, Ваше Величество. Но я — Марта…

— Да? Очень приятно. — Крадус еще порылся в кукольном ящике и достал оттуда еще одного персонажа. — А вот это я!

Желтоплюш изменился в лице. Он пытался отрицать очевидное:

— Как — вы? Почему? Нет, Ваше Величество… марионетка без короны… и намека нет на корону… И называлась она… сейчас вспомню… полковник Хряк!

— Точно! Это меня так изобразил и обозвал так Жан-Жак Веснушка… проказник, а?! Я ведь был кавалерийским полковником до коронации. Да что я рассказываю! Вы сами все знаете! Потому и шпоры у вашего Хряка… Сценки с ним очень веселили покойного короля. Вовсю шла потеха над министрами некоторыми, сановниками… но больше всего — надо мной! Шут Жан-Жак немалую карьеру сделал на этой потехе… Кто он вам?.. Ну?.. Как, спрашиваю, достался вам театр Жан-Жака Веснушки? Запираться бесполезно, ребятки… у нас раскалываются все!

Желтоплюш глянул на Марту и, глубоко вздохнув, признал:

— Он мой отец, Ваше Величество.

Крадус повеселел: он любил, когда все упрощается.

— Вот и прелестно: прямо, без выкрутасов… Не нашему рысаку двоюродный мерин, а — отец. Папа! Значит, вы занимались почтенным ремеслом вашего батюшки на чужбине.

Марта вклинилась:

— Но мы не ту пьесу играли, Ваше Величество, мы и не знали той… У нас безобидная совсем…

Крадус еще раз приподнял куклу Канцлера:

— Коломбина, это все вы скажете вот ему! — И «Канцлер» был упрятан в короб, а потом и «себя» любовно уложил туда король, то есть Хряка.

— Но мой муж — он спас и привез вам такую персону!

— Это смягчает, да, — закивал Крадус. — Вообще, смягчить меня — раз плюнуть. Я отходчивый, смешливый, ничуть не злопамятный… поэтому не сужу никого. Судит — он. Только потерпеть вам придется, пока у него дойдут руки. Это не голова, а палата лордов, но рук не хватает: надо бы сто, а у него две…

Крадус дернул шнур звонка и повел себя как человек, сваливший с плеч докучное дело и готовый о нем забыть: он насвистывал, выглядывал в окно, озирался на часы.

— Да, вот что: вас — в одну… комнату ожидания или в разные? Вы и вправду муж и жена?

— Мы повенчаны, Ваше Величество, — сказал Желтоплюш.

— Это хорошо, а то одеял не хватает. Тогда выписку из церковной книги надзирателю суньте, успокоите его. Да, кстати, а где ваш батюшка вечный покой нашел? На каком-то… Тазобедренном острове… или я путаю?