Сотрудники скорой появились через двадцать минут. Двое спортивных и коротко подстриженных молодых мужчин в зелёной униформе с ярко-жёлтыми отражателями. Принесли носилки и красную сумку. Заполнили квартиру собственным присутствием и собственными эффективными действиями. Сразу констатировали, что Густав мёртв, и Мартин на миг почувствовал сильное облегчение оттого, что не ошибся. Его попросили удостоверить личность Густава, и Мартин механически проговорил его полное имя и личный номер, включая четыре последние цифры.

Пока парни из скорой раскладывали носилки и накрывали тело простыней, Мартин ходил вперёд-назад по коридору. Потрескивало радио. Они записали его контакты. Сказали, что известят родственников, но, разумеется, Мартин тоже может это сделать, если хочет. Мартин пообещал, что поговорит с семьёй. И с полицией. Ведь в подобных случаях следует известить полицию? Он им тоже позвонит. Ему нужно ехать вместе с ними в больницу? Парни покачали головами. Мартин придержал им входную дверь. Услышал, как хлопнула дверь подъезда. Скорая отъехала без сирены.

Мартин закрылся изнутри. Закурил, но почувствовал, что его тошнит. Ему показалось, что квартира мгновенно уменьшилась в размерах. На кухонной столешнице лежал пакет с логотипом алкогольного магазина, внутри обнаружился чек, оплаченный утром за день до их встречи. На Линнегатан в 11:23 Густав купил три бутылки водки и шесть банок крепкого пива. Одна из бутылок была пуста и лежала в аккуратном бумажном пакете вместе с пустым стаканом. Вторая непочатая стояла в холодильнике. Третья, наполовину выпитая, валялась под креслом.

На спинке стула висел потёртый шерстяной пиджак. В карманах Мартин нашёл четыре однокроновые монеты, скрепку, зажигалку, пачку сигарет, двадцатикроновую купюру, бумажник с одной кредиткой и удостоверением личности, выданным в 2004-м, на котором Густав выглядел как полукриминальный тип, и карманную записную книжку в чёрной обложке с красным обрезом. Такие ещё можно найти в книжных, подумал Мартин, но это явно вымирающая товарная позиция. В книжке была дюжина номеров, написанных крупными цифрами, по одному на странице, рядом инициалы. На первой странице Мартин увидел собственные: «Мб». «Фл», видимо, означало «Фредерика Ларссен», а «шФб» – «Шарлотта фон Беккер».

А потом иностранный номер и «СВ».

39

39

Через несколько часов сидения в поезде и блуждания в столичном метро Мартин прибыл к сёдермальмскому адресу Густава. Почти не опоздав. У двери стояла и что-то тихо говорила в микрофон наушников женщина в костюме, судя по всему, та самая Сэхэр. Когда Мартин приблизился, она прервала разговор и с профессиональной дистанцированностью выразила соболезнования.