После разговора силы Мартина оставили окончательно, и он опустился на скамейку у воды. Мимо плыл туристический катер, и ветер принёс ему обрывок экскурсии. And here on the left side we have Martin Berg, a liar and a coward, despite his mature age still not capable of being honest neither to himself nor to others [243]. То, что тебе нужно, думал Мартин, ты от меня никогда не получишь. Ты используешь меня для собственной иллюзии любви, а реальность тебя разочарует. Со временем ты начнёшь проявлять недовольство, критиковать, возможно, даже возненавидишь меня. Будешь хлопать дверью. Плакать. Хотеть не того, чего хочу я, и корить меня за это. Начнёшь спрашивать почему. Говорить, что ты сама виновата. Будешь думать, что всё это потому, что ты неудачница. Указывать на несправедливость. Требовать возмещения. Будешь заставлять меня извиняться и внушать мне чувство стыда. Но ты должна была с самого начала понять, что́ я могу тебе предложить. Нет, это не тот случай, когда любовь просто прошла. И не тот, когда надо перевернуть страницу и забыть обо всём, кроме работы. Признать это – значит открыть дверь в подвал, где обитает смерть. Будущее нужно сохранять, как утешение и шанс. Возможность воображать будущее позволяет вынести свинцовую тяжесть того факта, что происходящее здесь и сейчас, собственно, и есть земная жизнь.

* * *

Долорес перезвонила ему через пятнадцать минут или через час – определить, сколько прошло времени, Мартин не мог, да и это было неважно. Голос звучал сдержанно, по-деловому, почти настороженно, как будто она разговаривала с человеком, который только что пережил серьёзную аварию и ведёт себя не вполне вменяемо из-за шока. Какая ужасная новость, сказала она. Она очень хочет повидаться. Сейчас у неё встреча, но в пять в «Транан» его устроит? Он помнит, где это? Карлсбергсвэген рядом с Оденплан? Хорошо? Точно?

– Да, разумеется, отлично, увидимся. Пока. До встречи.

Он был в этом заведении тысячу раз. Шумные вечеринки из другой жизни, хотя… Нет, полностью сохранивший интеллект Мартин Берг без труда доберётся от набережной, судя по всему, это Сёдермальм, до старого доброго заведения под названием «Транан». Особенно – он прищурился, вглядываясь в часы на здании церкви – учитывая, что в запасе у него полтора часа. Pas de problème [244]. Надо просто двигаться. На метро или такси получится слишком быстро. Лучше он прогуляется. Для начала надо перейти на другой берег. Водоём – это первый этап. Впереди мост. По пути к нему он прочёл себе небольшую нотацию. Нужно сосредоточиться только на том, чтобы из пункта А переместиться в пункт Б. Он не должен думать о новом портрете Сесилии. У нового портрета Сесилии наверняка есть несколько объяснений. Сейчас он ни одного придумать не может, но они точно найдутся. Не сразу. Всему свой срок. Придёт время, и он задастся вопросом, почему его жена появилась на картине в мастерской Густава. А сейчас ему нужно найти дорогу до «Транан». Он разберётся со всеми проблемами по мере их поступления.