Вдалеке раздался орудийный залп. Но Хармон его не услышал.

– Энергия движется, – продолжал он. – Волны подхватывают ее, влекут из мозга по рукам, до самых кончиков пальцев. Там она ждет, готовая выпрыгнуть и умчаться.

Снова зловеще прогремели пушки.

– Изготовьтесь к прыжку, тени! Прыгайте, чтобы охранять меня! Охраняйте, пока я убиваю! Вот-вот, сейчас!

Внезапно Хармон издал пронзительный крик. Трубка с грохотом упала на стол. Он повернулся ко мне: глаза широко распахнуты, пожелтевшее лицо блестит от пота, ужас кривит губы.

Пушки грохотали.

Я двинулся – и проворная тень упала на Хармона.

Мягко, нежно мои пальцы сомкнулись на его горле…

Невероятность

Невероятность

В редакции газеты «Трибьюн» никто не обратил внимания на лысого коротышку. Пишущие машинки все так же стрекотали, редакторы перекрикивали друг друга, подзывая мальчишек-рассыльных, а он стоял в растерянности с вытаращенными глазами. Я как раз закончил свой материал и, передавая исписанные листки рассыльному, заметил, что лысый направляется к кабинету издателя. Я догнал его, когда он уже взялся за дверную ручку.

Обернувшись, он пролепетал, растерянно моргая бледно-голубыми глазами:

– Я… хотел бы видеть…

– Не ходите туда, – сказал я. – Вас там прикончат. Как вам удалось пройти через вахтершу?

– Она была занята, отвлеклась… Вообще-то, я в штате редакции. – Он с гордостью достал маленькую коричневую визитку.

Так-так, «сельский корреспондент». Должность свою лысый озвучил так, будто оба слова начинались с заглавной буквы. Время от времени он посылал заметки в «Трибьюн», и, возможно, ему даже платили построчно – наверняка гроши, но и это много значило для него. Имя значилось на карточке: Лью Хиллмен.

– У меня для вас материал, – сказал он, – слишком важный, чтобы доверить почте. Потому я и приехал лично. Дело касается доктора Фабрина. – Он умолк с таким видом, словно я не мог не знать, о ком идет речь.

– Понятно… Попробуйте обратиться к нему. – Я кивнул на коллегу, сидевшего за другим столом.

А минут через десять поднял голову от пишущей машинки и вновь увидел перед собой лысого, который стоял с жалким видом.

– Не верит! – выпалил он, прежде чем я успел открыть рот. – Говорит, я все выдумал! Но у меня есть фотографии – вот, вы только гляньте! – Он бросил на стол ворох снимков невысокого длинного здания. – Больница «Палмвью», – пояснил лысый, ткнув пальцем.