– Материал будет, – заверил лысый, сверкнув глазами. – Я приглядываю за больницей еще с тех пор, как познакомился с Нэйсмитом…

– С тем самым, что взорвался?

– Да, я сразу задумал написать о нем. Он говорил, что напал на след чего-то крупного. Суть я не очень понял, но работал он в области… э-э-э… – Хиллмен порылся в кармане, достал смятый листок и протянул мне, едва успев крутануть руль, чтобы машина не улетела в кювет. – Вот тут я записал для памяти.

Разобрать его каракули было непросто: «Энтропия… Детерминизм как основная характеристика – см. Эддингтона… Сбой причинной связи на субатомном уровне…»

– Прекрасно, – усмехнулся я, сунув листок обратно в карман лысому. – Должно быть, тот атом и взорвался у него под носом.

Хиллмен обиженно умолк и не произнес ни слова до самой больницы «Палмвью», которую я сразу узнал по фотографии. Обычная провинциальная клиника, порядком запущенная, с давно не стриженной лужайкой и немытыми окнами.

Я вошел в приемную следом за моим спутником. Девушка за стойкой вопросительно глянула на нас, отложив модный журнал.

– Мы хотели бы видеть доктора Фабрина, – начал Хиллмен.

Ничего больше он сказать не успел: через вращающуюся дверь в приемную ворвался крупный мужчина с бульдожьим лицом, а за ним толпа интернов, пациентов и медсестер. Все они выглядели взволнованными. Хиллмен ринулся к толстяку:

– Доктор Фабрин, я привез репортера из «Трибьюн»…

– Да, конечно! – Доктор нетерпеливо махнул рукой. – Пойдемте, у нас новый случай!

Он ураганом пронесся мимо во главе толпы, а мы с Хиллменом поспешили вдогонку. Вверх по лестнице, по коридору… У двери с номерной табличкой Фабрин обернулся, воздев мощные руки, и зашипел, выпятив толстые губы:

– Тссс! Вы все останьтесь, а Хиллмен – и вы, – кивнул он мне, – за мной!

В комнате за дверью сидел в инвалидном кресле у окна бледный, тощий юнец.

– Доктор Фабрин, – заговорил я, – моя фамилия Хейли, я репортер газеты «Трибьюн». Хотелось бы узнать подробности открытого вами способа отращивать ноги.

– Что? – озадаченно заморгал он. – А, понятно. Да ну, ерунда!

– Вы репортер? – оживился пациент в инвалидном кресле. – Для вас есть хороший материал! Я приехал сюда с гемофилией, а теперь совершенно здоров. Доктор Фабрин вылечил меня! Видите? – Он с силой хлопнул ладонью по колену и поднял ее, показывая. Кожа чуть покраснела, но след удара почти сразу исчез. – Вот! Сделай я то же самое всего неделю назад, рука распухла бы как воздушный шар.

– Да-да, – просиял Фабрин. – Так и есть, мистер Хейли.

– Гемофилия? – переспросил я. – Насколько мне известно, средства от нее уже предлагались. Змеиный яд, белок для свертывания крови…