Помимо здания, там был какой-то человек – плотный, довольно обычного вида, только на одних снимках с двумя ногами, а на других – с одной.

– Нас не интересуют несчастные случаи, – сказал я, – разве что в них есть что-нибудь необычное. Я не могу…

– Вы не поняли! – перебил Хиллмен. – Первые снимки Драйера я сделал два месяца назад, когда он только появился в больнице «Палмвью». Я фотографирую всех пациентов – на случай, если произойдет что-нибудь интересное. Тогда у него была только одна нога, а теперь их две! Новая выросла прямо из культи, я видел это собственными глазами!

Конченый псих. Так бы ему и сказал, но уж больно всерьез он воспринимал эту историю. Поэтому я всего лишь пожал плечами.

– А где ваши доказательства? Одних фотографий мало.

– Доказательства?! – вскинулся он. – Сам Драйер разве не доказательство? Я взял у него заверенные показания, и у доктора Фабрина тоже! – Он бросил на стол два письма.

Разумеется, они тоже ничего не значили. Фальшивки, скорее всего, рекламный трюк.

Однако я вспомнил, как читал уже что-то в газете о больнице «Палмвью». Попросил Хиллмена подождать минутку, а сам сбегал в архив. Кое-что отыскалось, хоть и совсем немного.

Доктор Фабрин, хозяин лечебного заведения, время от времени сдавал часть здания в аренду разным людям, поскольку редкие пациенты приносили мало дохода. Судя по всему, он был эксцентричным, не очень способным и в своей профессии известностью не пользовался.

Последняя новость из «Палмвью» датировалась прошлым месяцем. Какой-то полусумасшедший физик, по имени Гай Нэйсмит, арендовавший подвал для своих экспериментов, умудрился что-то взорвать и оказался выше этажом в той же больнице, но уже пациентом. Нашлось в архиве и несколько забавных сообщений из тамошней округи – всякие сплетни, что шлют обычно в газеты, о странных огнях, непонятных звуках и так далее.

Интерес у меня вызвала лишь заметка об открытии доктора Фабрина, которое, по его словам, произведет революцию в медицине и позволит лечить безнадежных больных. Вот и все, никаких подробностей о новых методах, но достаточно, чтобы надеяться что-нибудь в «Палмвью» раскопать.

Полчаса спустя я уже трясся в древней развалюхе Хиллмена по загородному шоссе. Лысый светился благодарностью, но в то же время явно тревожился.

– Успокойтесь, – сказал я, – мне ваш материал красть ни к чему, я проведу свое собственное расследование. Кое-что, конечно, имеется и у вас, но без надежных доказательств нам никто не поверит. Мне и так пришлось поспорить с шефом на бутылку виски, что привезу эксклюзив для первой полосы, иначе бы меня не отпустили.