– Нет, обязана, – возразила Эмили. – Знаешь что? Будет не страшно, если ты пойдешь прямиком за мной. Всегда кажется, что кто-то крадется позади и вот-вот схватит за спину, но пообещай, что пойдешь следом и все будет хорошо.

– Обещаю, – кивнула Джейн.

Ободренная, Эмили пробежала по дощатому мостику. Джейн неотрывно смотрела на нее, но все равно не увидела, как кузина исчезла. Это произошло внезапно. Раз – и нету. Джейн шагнула было следом, но тут ее позвали снизу.

– Джейн! – Голос тети Бесси. – Джейн! – Теперь громче и категоричнее. – Джейн, ты где? Иди-ка сюда!

Замерев, Джейн смотрела в пространство за доской. Пусто. Ни Эмили, ни других детей. Никаких следов. Атмосфера на чердаке вдруг стала густой и зловещей. Но все равно Джейн пойдет за остальными, ведь она дала слово, если только не…

– Джейн!

Она неохотно спустилась и проследовала в спальню тети Бесси. Та с чопорным видом подкалывала ткань и раздраженно шевелила губами.

– Господи, Джейн, где тебя носило? Никак не докричаться!

– Мы играли, – ответила Джейн. – Звали, тетя Бесси?

– Еще как звала! Смотри, какой воротничок я тебе связала. Для платья. Поди-ка сюда, давай примерим. Ну, девица, растешь как на дрожжах!

Во время бесконечной и чрезвычайно щекотной примерки Джейн не переставала думать об Эмили, такой испуганной и одинокой где-то там, на чердаке, и в конце концов начала испытывать к тете Бесси острейшую неприязнь, хотя мысль о восстании или побеге так и не пришла ей в голову. Ведь мир взрослых – это абсолютная монархия. Что касается относительных ценностей, в тот момент на свете не было ничего важнее, чем примерить воротничок. По крайней мере, для взрослых, правящих этим миром.

А перепуганная и одинокая Эмили осталась на мостике, который вел… Куда же он вел, этот мостик?

Дяди играли в покер, а тетя Гертруда – она неожиданно приехала на несколько дней – разговаривала в гостиной с бабушкой Китон и тетей Бесси. Актриса водевиля, тетя Гертруда была очаровательной миниатюрной красоткой, и ее безграничная утонченность вкупе с бесконечной любовью к жизни всегда приводили Джейн в восторг, но сегодня тетя пребывала в подавленном настроении.

– От здешнего воздуха у меня мурашки по коже. – Сложенным веером она щелкнула Джейн по носу. – Привет, мордашка. Что не играешь с остальными?

– Ох… Что-то устала я играть, – ответила Джейн, думая об Эмили.

Миновал почти час с тех пор, как…

– В твоем возрасте я не уставала совершенно, – сказала тетя Гертруда. – А теперь только посмотри на меня… Три выступления в день, да еще с этим ужасным партнером! Мама, я не рассказывала?.. – И она перешла на шепот.