– Ага, вот и дети, – донесся издалека голос тети Гертруды, сперва еле слышно, затем яснее, а затем Джейн вдруг оказалась в знакомой комнате на мягких коленях бабушки Китон. – Надо же, какой грохот! Не дети, а стадо слонов!

Они возвращались. Теперь Джейн тоже их услышала, хотя на самом деле они шумели куда меньше обычного. Подавленные, дети спустились к середине лестницы, а там вдруг стали топотать и перекрикиваться, но этот гвалт показался Джейн весьма наигранным.

Наконец они вбежали в гостиную: Беатрис была бледновата, зареванная Эмили розовощека, Чарльз едва сдерживал возбуждение, а Бобби – самый младший – насупился и откровенно скучал. При виде тети Гертруды все заголосили в два раза громче, хотя Беатрис бросила на Джейн мимолетный, но многозначительный взгляд.

Затем подарки, новый гвалт, возвращение дядюшек; бурное обсуждение поездки в Санта-Барбару и натянутое веселье, но из раза в раз оно почему-то таяло в гнетущей тишине.

Никто из взрослых не озирался, не поглядывал за плечо, но… все изводились от дурного предчувствия.

Никто, кроме детей, не понимал, что ненастоящий дядя совершенно пуст. Этого не понимала даже тетя Гертруда. Дядя был всего лишь проекцией ленивой, бездеятельной, скудоумной сущности, хотя на первый взгляд убедительно играл роль человека – так, словно под этой крышей не пульсировал его голод, и его мысли не наводняли умы детей, и он не вспоминал кровавые трапезы, состоявшиеся не здесь и не сейчас.

Теперь он наелся до отвала. От него исходили сонные волны апатии, и взрослые раззевались, сами не понимая почему. Но даже теперь ненастоящий дядя оставался пустым. Словно дом, в котором никого нет. И проницательные дети прекрасно – не хуже прежнего – видели, кто он такой на самом деле.

Глава 3

Насытившийся едок

Позже, когда пришло время ложиться, о Руггедо не хотелось говорить никому, кроме Чарльза. Бобби читал – или делал вид, что читает, – «Книгу джунглей» (наибольший восторг у него вызывали картинки с изображением тигра Шер-Хана), Эмили отвернулась к стене и притворялась, что спит, а Беатрис, по мнению Джейн, за последние несколько часов сделалась чуть старше. Чувствуя, что она слегка обиделась, Джейн объяснила:

– Меня позвала тетя Бесси. Воротничок примерить. Знала бы ты, как я торопилась от нее сбежать!

– Ну ладно. – Извинение было принято, но желания разговаривать у Беатрис не появилось. Джейн подошла к постели Эмили и коснулась ее плеча.

– Злишься?

– Нет.

– Я же вижу, что злишься. Эмили, миленькая, у меня не оставалось выбора.