– А как же платье?.. – не решалась Джейн.

– Не испачкаешься. Ну, пойдем!

Чарльзу хотелось быть первым, но он ростом не вышел, а поэтому Беатрис взгромоздилась на край ванны и дернула за кольцо в потолке. Скрипнул люк, медленно и величаво опустилась лестница. Наверху не было темно. В немытые окна проникал тусклый свет.

– Пойдем, Джейни, – неожиданно сипло позвала Беатрис, и дети, проявляя чудеса акробатики, взобрались на чердак.

Там было тепло, тихо и пыльно. Поперек стропил доски, на досках ящики и дорожные кофры.

Беатрис уже пробиралась по одной из балок. Джейн внимательно смотрела на нее, но Беатрис не оглядывалась и ничего не говорила. Протянула руку за спину, и шедший следом Чарльз вцепился ей в ладонь. Беатрис переступила на доску, лежавшую на соседней балке, шагнула раз, другой… остановилась… и вернулась вместе с Чарльзом.

– Ты все неправильно сделала, – разочарованно сказал мальчишка. – Думала не о том, о чем надо.

В тускло-золотом свете лицо Беатрис казалось незнакомым. Джейн посмотрела двоюродной сестре в глаза:

– Би…

– Все нормально, – тут же отозвалась Беатрис. – Просто надо думать о чем-то другом. Пошли.

Она отправилась в новое путешествие по доске. Шедший за ней Чарльз монотонно забубнил:

– Раз и два, вот дрова, три-четыре, двери шире, пять-шесть, время есть…

Беатрис исчезла.

– …семь-восемь, мясо носим…

Чарльз исчез.

Бобби, расправив плечи, неохотно последовал за ним. И тоже исчез.

Эмили тихо пискнула.

– Ох… Эмили! – воскликнула Джейн, но младшая кузина лишь сказала:

– Просто неохота туда спускаться.

– Ты не обязана.