– Глубокий? Да. Но ведь у меня…

– У тебя?..

– Грудь богини.

– Это Базиль так говорит? – спросила Энид.

Женевьева молчала и разглядывала одну из карточек, которыми месье Суаредиссе, африканский колдун, живший неподалеку от их лицея, щедро снабжал учеников на выходе. Она только что нащупала ее в своем кармане.

Идиссе Суаредиссе, результаты поразительные и окончательные. Успех, счастье, сексуальная магия, таинственная удача, неотразимость, венец защиты, снятие порчи…

Что значит «венец защиты»? А «таинственная удача»? Ну а уж «сексуальная магия»…

– Грудь богини, – повторила Шарли. – И Женевьева сказала пять минут назад, что мои колени…

– Я не говорила про все колени. Я говорила про правое!

– Ты будешь это носить? – спросила Гортензия таким тоном, будто спрашивала: «Ты будешь есть компот из тараканов?»

– Почему бы нет?

– Когда?

– При случае.

Все вздохнули. Если Шарли планировала надеть это платье «при случае», велика была вероятность, что случай не представится… ведь Шарли никогда не носила платьев! За исключением одного раза в год, в начале весны. Назавтра она возвращалась к старым добрым брюкам.

Женевьева продолжала рассеянно читать прозу колдуна Суаредиссе: Верну неверного мужа, подскажу выигрышный номер в лотерею, предупрежу, если поезд или самолет, на который вы должны сесть, потерпит крушение, также…

– Поезд! – вдруг вскрикнула она. – Гарри! Дезире!

Все вскочили как ошпаренные. Поезд! Вокзал! Кузены! Из Парижа!

Это был еще один знак весны: Гарри и Дезире, дети дяди Флорантена – больше известного в семье как «мамин брат с приветом», – каждый год приезжали на весенние каникулы в Виль-Эрве. Их поезд прибывал в 17:11.