Экспиравит, зачем-то пересчитав глазами ририйские корабли в порту, задумчиво уставился на перламутр подлунной ряби.

– Будет, – вздохнул он. И Вальпурге голос его показался таким странным, что она невольно скосила на него глаза. Он был… мечтательным? Полным надежд. Экспиравит снял кулон с шеи и раскрыл его когтистой рукой, любовно рассматривая неправдоподобное изображение Эпонеи.

– Как вы находите? – спросил он по-дружески. – Разве она не самая красивая леди во всех королевствах под этим небом?

«Да вы сговорились, что ли», – подумала Валь. И фыркнула:

– Золотые волосы, золотые глаза. Я, как островитянка, этих диких помесей не понимаю. Признак змеиной крови вперемешку с обычной чертой шасситки. Ни туда, ни сюда. Какое-то дикое зрелище, будто уж в перьях.

– Ах, как я порой завидую вашей ограниченности, – снисходительно рассмеялся граф. Валь отвернулась, чтобы видеть фонтан и удары волн о набережную. Однако вампир пошёл на мировую:

– Не обижайтесь, мисс Эйра. Я сам виноват, что спросил. Конечно, для меня она будет прекраснее всех – я ведь должен так думать, даже если бы, скажем, не хотел.

– В самом деле?

– Это же закон брака. Голой правде его никогда не сделать крепче.

– Но ведь ложь недопустима, так завещали сами боги.

– Не ложь, а способность узреть своего избранника не таким, каким его видят другие. Я подготовился заранее, пускай и не видел её уже сколько лет. И постарался запомнить из наших встреч лишь самое хорошее. Хотя, признаться, я уверен, что она капризная дама. Но это аристократкам иногда бывает к лицу.

«Ой дурак», – Валь закатила глаза и снисходительно посмотрела на Экспиравита. Ну да, ему ещё предстоит – если он доживёт, конечно, – узнать, что не то, что брак по договору, а даже брак по любви – и тот может за короткий срок оказаться полной кастрюлей воды, поставленной на огонь. А молодожёны в нём – двумя лягушками, которые постепенно закипают. Она даже ощутила намёк на сочувствие в глубине своей души. Но такие вещи можно только пройти самому, чтобы стать мудрее. В конце концов, Экспиравит-то весьма твёрдо держится брачной клятвы. А подобным союзам помогают сами боги.

– Кажется, я опять завёл какую-то нетактичную беседу.

– Нет, что вы. Просто мы, чародейки, целиком и полностью отданы долгу магии. Мы не знаем ни радостей, ни горестей любви, но частенько смотрим на романы со стороны, – небрежно пояснила Валь. И даже закинула ногу на ногу. Была бы рядом мама, она бы ударила её зонтом или хлыстом – в зависимости от того, что у неё было бы под рукой. «Но я тут сама себе хозяйка, ха-ха!» – хулигански подумала Валь.