Боже правый, когда же она уже окончательно утонет в собственных россказнях!

Любопытный взгляд Экспиравита стал ещё ярче из-за выпитого ими вина. Они пошли на третий раунд, и Валь нехотя пояснила:

– Вальпурга и Адальг дружили с детства. Но с её стороны это чувство было влюблённостью. А с его, ну… в общем, ей сразу было ясно, что они не пара, хотя она всю жизнь по нему страдала. Пока не… пока не преставилась, – и подумала тут же: «Как же это чертовски печально звучит».

Подняв брови, Экспиравит покачал головой и вновь оттянул маску чуть вверх, чтобы выпить ещё.

– Какая трагичная судьба, – прошелестел он. – Могу себе представить, что это происходит нередко. Девушкам он кажется рыцарем – надёжным, отважным, честным. Но за его красивой кожурой гнилая мякоть. Образ его чести – лишь роль. На самом деле, нет женщины несчастнее той, что отдаст своё сердце Адальгу.

Валь тоже изогнула бровь и с недоверием покосилась на него. Чего ещё ожидать от чудовища, у которого этот самый «гнилой» король увёл невесту? Конечно, Адальг был не так прост, она и сама это чувствовала. Но уж не настолько, чтобы соглашаться с подобными речами из уст врага. Поэтому она ехидно осведомилась:

– Ну, раз вы, очевидно, его полная противоположность, то, стало быть, нет женщины счастливее той, что отдаст своё сердце вам?

– Уберите слово «счастливее», и тогда будет правдиво.

Хмыкнув, Валь помотала головой. И всмотрелась в его тёмные глаза, пытаясь разобрать хоть что-то в тени прорезей маски. Бесполезно.

– Я всё никак не пойму, – не выдержала она. – Я ни разу не видела вас без платков и без масок. Ну неужели вы настолько ужасны, что весь ваш такт и ваша обходительность не смогут это перекрыть? Да даже если не смогут; на что вы вообще похожи, а?

Её слова вызвали продолжительное молчание. Вампир перестал пить и замер, как настороженная кобра. Бокал отражал пляску свечи. Даже дыхания не стало слышно. Наконец он выдохнул:

– Поглядите, если хотите.

Свободной рукой он снял с себя шляпу. В воздух взметнулись бледно-серые волосы, похожие на паклю – в общей массе длинные, но местами короткие, как птичий пух. Однако Валь больше интересовали выросты по обоим краям его лба. Это действительно, как она успела увидеть у гейста, были рога. Вернее, их основания, обточенные рашпилем. Серые, ребристые, как у самого обычного козла.

Валь затаила дыхание, глядя, как он возится с верёвочкой, что держала на его лице маску. Но возня эта затянулась. Не сразу Экспиравит догадался, что можно отставить бокал и развязать обеими руками; этого и не потребовалась. Валь сама дотянулась до его затылка и распустила узел. Маска спала. Пытаясь её схватить, чтобы та не свалилась на пол, Валь задела локтем подсвечник. Тот взял и выпал с высоты донжона во мрак разорённого замкового двора.