Но Артур Дебелдон, выпускник титулованной «Академии Зайца», воспитанный в нормах воинской чести, не хотел лично повергать оппонента, не способного к сопротивлению. Он должен попросить о помиловании или признать поражение. Но парень корчился, извивался, полз к Дебелдону. Ревел и кряхтел, но не сдавался. Артур стоял неподвижно.
Зендей, наблюдающий за боем, не понимал действий Дебелдона. Однако видел в нем достойного воина. И стал сомневаться, верно ли он признал желания брата глупыми и бессмысленными? И верно ли он сейчас ждёт его выхода, чтобы непременно прекратить бой, несмотря на риск позорного клейма на имя брата?
Бой вскоре завершился: раненый юноша попытался, достав кинжал из-за пазухи, рубануть Артура, но тот предвидел это и поспел задержать его руку наступив на нее своей ногой. Поверженный взвыл и попросил пощады. Однако зрители бы этого не допустили, потому полковник Зиррен, куратор, организатор, видимо, ещё и судья, подошёл к нему и шепнул пару слов. Артур побелел, а затем, спустя минуту, с закрытыми глазами, дрожа всем телом, вставил острие копья, которое выронил оппонент в начале боя, острым концом прямо в спину лежачего парня. В голове произошёл переполох. Все его принципы и нормы окунулись в болото противоречивости между самой природой, натурой человека и устоями жизни, поступком, который сделали его руками, но не разумом. От сознания всего ужаса этого деяния, он потерял контроль над собой. Вернее даже, хотел уйти от реальности, которая для его души оказалась разрушительна.
Бой, по заявлению судьи, окончен в пользу Дебелдона. Сам он не воспринял ни воплей толпы, ни слов Зиррена, ни даже себя. В глазах у него помутнело, голова пошла кругом, к горлу подступила тошнота. Он потерял сознание и упал. Его унесли в казарму.
Очнувшись, Дебелдон обнаружил Адияля, сидящего рядом с ним. Они посмотрели друг на друга и всё поняли. Бой Адияля уже прошёл, а находились они в совершенно ином месте. Более спокойном и умиротворенном. Адияль принялся рассказывать произошедшее на арене и то, как они оказались в столичном дворце Лерилина.
X.
X.Артура занесли в помещение на руках двое служивых. Адияль приподнялся и рванул к ним. Он уже боялся, что худшие его опасения подтвердились, но его успокоили, сообщив, что это всего лишь обморок. Однако в казармы, конечно, не пустили, сказав, что до боя уходить из зала ожидания нельзя.
Затем было произнесено и имя Адияля. Он вышел на арену. Зендей встрепенулся, подпрыгнул, но решил обождать.