Однако, как бы сильны ни были родные Адияля, всё-таки их пыл был направлен в совершенно иное русло, нежели сохранность младшего сына и брата. Эту роль целиком взял на себя Дебелдон. Не отступая ни на шаг от тела рухнувшего без сознания друга, он стирал в кровь свои пальцы, без пауз обстреливая врагов. Его руками двигал даже не опыт, не талант, не сноровка, а нечто другое, куда более могучее и постоянное. Им двигала любовь к товарищу. Не мог он себе позволить бросить на произвол судьбы его, пусть даже мышцы изнывали от напряжения, а глаза уставали так, что доходило дело до судорог. Ведь сейчас от него зависит жизнь не только его друга, но и его собственная, от которой он не так давно был готов отречься. И именно благодаря Адиялю, он вновь увидел в этой жизни луч надежды. Бессмертное солнце любви и счастья пылало внутри его просторной и забытой всем светом души. Нет, поступить так, как поступили со мной, я не могу. В конце концов, если даже я умру, то умру с чистой совестью, защищая своего первого и единственного… друга.

Фирдес Отсенберд, взявший на себя обязанности командующего, поначалу наблюдал за тем, как идёт бой, но в конечном итоге поддался своей истинной природе и помчался в бой с мечом в руках. Держа в памяти примерное направление хода его товарища, он пошёл в их сторону. Кругом царил хаос и неразбериха. Свист стрел, болтов, звон стали и брони, щитов, крик людей, ржание лошадей, пыль, кровь, грязь — всё это и есть портрет войны, её обёртка. Фирдес знал это лучше многих.

— Что же ты так свалился-то резко, Адияль! — рычал Артур, поняв, что израсходовал весь запас стрел в колчанах. Теперь и он стоял с одним кинжалом в руках. — Эх! Недолго мне стоять тут! Помогите! На помощь! Тут раненый…

— Эй! Эди! Какого… тут случилось?! — прогремел жуткий басистый голос генерала Отсенберда, только снесшего кому-то голову.

— Фирдес, помоги Адиялю! Срочно, мы прикрываем вас! — где-то издалека кричал Вэйрад, пытаясь прорвать своим относительно тихим тоном демонический гул и грохот.

— Эй! Малой! Артем… Армен… не суть! Бегом назад иди: там спокойно, наши зачистили. Донеси Адияля в укрытие на холм, где лучники наши стоят. Ну! Пошёл!

Артур Дебелдон выбросил клинок и, взвалив на себя Леонеля, помчал сквозь толпу солдат прямиком к месту назначения, куда рекомендовал отнести товарища генерал Отсенберд. Прибыв к полку лучников и арбалетчиков, Дебелдон заметил немалые запасы стрел, благодаря чему вскоре и вернулся в сражение. Правда, уже в числе тех, кто прикрывал проход войск Лерилина и Невервилля со статичного положения на холме. Оттуда же ему и открывалась вся картина боя, которая, как нетрудно было заметить, склонялась в пользу коалиции. По правде говоря, Гербинский уже заключил сокрушительную и триумфальную победу, будучи уверенным в том, что на исход данного противостояния не повлияет ничего.