— Я бы хотел услышать что-то более подробное, учитывая, сколько мы не виделись… — произнёс Адияль. — Да как ты вообще, черт возьми, выжил?!

— На это у нас нет времени, дружище, — заговорил Ольгерд. — Мы вынуждены тебя забрать прямо сейчас. И привести во дворец Его Высочества.

Фалько и Адияль, восприняв это скверную шутку, усмехнулись.

— Что ещё за глупости? Что происходит, в конце-то концов, расскажите!

Но лица Джеймса и Ольгерда сохраняли строгость.

— Адияль, это серьёзно. К сожалению, мы не знаем, с чем именно связано поручение, но мы обязаны его исполнить. Поверь, это для твоего же блага, — пояснил Джеймс.

— Какая ересь! Брось ты это. Сказки мне ни к чему! Выкладывай, — рычал Леонель.

— Адияль, твоё недоверие можно понять, однако сейчас ты просто должен нам поверить, — спокойно сказал Ольгерд.

— Поверить? Знаете, чему я прошу вас поверить? Тому, что король — есть причина смерти отца, матери, дяди Фирдеса! Вы хоть понимаете, о чем говорите? Если вы поверили какой-то брехне со стороны Короны, то прошу меня извинить: вы — идиоты. Либо просто продажные шкуры, которые за мешок звенящих монеток предали давнего товарища и согласились на эту бесчестную операцию. Чтобы вы оба поняли, я укрываюсь здесь от лап Зельмана, чтобы остаться в живых!

— Хватит, Эди! — буркнул Джеймс. — Ты пока ничего не понимаешь. Но вскоре поймёшь. Мы не можем подвергать тебя опасности ещё дольше — ты едешь с нами.

— Боже, господа милые, давайте все успокоимся… — взвизгнула Фалько, но её никто не заметил. — Я сказала: сели все живо на свои задницы! — пригрозила она, после чего все обратили на неё вопрошающий взор. — Адияль будет здесь. И точка! Я поклялась памятью его матери, что не допущу, чтобы он попал в руки короля. Я лично читала письмо генерала Фирдеса Отсенберда и знаю, что на самом деле происходит.

— Госпожа Фалько, прошу прощения, но сейчас — увы — мы не можем вас послушать. Это приказ Его Высочества, — пояснил Ольгерд.

— Вон из моего дома! — почти в один голос зарычали Адияль и Фалько.

— Стойте, — сказал Джеймс, — давайте так. Эди, ты мне веришь? Чувствуешь ли ты, что я всё тот же Джеймс, что тогда? В моих глазах ты не видишь больше чести и достоинства, Эди? Взгляни на меня, взгляни глубже этого чехла мучений. Видишь? Это твой давний товарищ Джеймс? или кто-то, кто способен тебя предать? Это человек, что принял лезвие, защищая тебя? или тот, кто выдаёт себя за него? Что скажешь, Эди? Кто я?..