– Пожалуйста, дай мне руку.

Они возвращались к поместью не спеша. Матеуш рассказывал о своих котах, а Велга о Мишке. Они не говорили ни о свадьбе, ни о королеве, ни о будущем. Только о том, что могло вызвать улыбку: о еде, песнях, нарядах.

– Мне нравится жемчуг на вышивке, – она провела пальцами по рукавам платья, покрутилась, чтобы он смог на неё полюбоваться. – Спасибо за подарок.

– Не за что…

Недалеко от ворот они задержались. Велге не хотелось прощаться, потому что она сомневалась, что когда-нибудь ещё увидит Матеуша. И неожиданно для себя она поняла, что желала этого.

– Как-то всё неправильно, – пробормотала Велга.

Его лицо мгновенно переменилось. Стёрлась улыбка, между бровями залегла морщина.

– Если ты передумала…

– Ты не прислал мне сватов, – она улыбнулась нарочно игриво, и Матеуш неуверенно улыбнулся в ответ. – Как же мы без сватов? И подарков. Только… Матеуш, – она сделала испуганное лицо, а он, подыгрывая, изо всех сил неумело изобразил волнение. – Я же не смогу выйти за тебя замуж.

– Почему?

– У меня всё приданое сгорело.

Он захохотал, и лицо его вдруг перестало быть лицом про́клятого князя. Он был мальчишкой немногим старше неё. Мальчишкой, родившимся в один с ней день.

– Насчёт письма, – напомнила Велга.

– Да, конечно…

Ворота открыли, и они прошли внутрь. На другом конце двора раздались детские голоса. Велга заметила толпу мальчиков и девочек лет десяти. Они были одеты одинаково, держались кучкой и шли недружным строем от кухни к бане.

– У Воронов жили дети, – мрачно произнёс Матеуш. – Думаю, они похищали их в деревнях, чтобы воспитать новых убийц.

– Что ты будешь с ними делать? Найдёшь их родителей?

– Хотелось бы, но эти дети… их учили страшным вещам. Они опасны, и я не знаю, на что они способны. Не натворят ли они непоправимых бед?

Велга не смогла оторвать глаз от Воронят, пока они не скрылись в бане. Когда-то одним из них был Войчех. Маленький мальчик, такой же, как эти, превращённый в чудовище.

– Не будем терять время, – попросила Велга.