– Ну ты и виверна неблагодарная, – оскорбленно отстранилась Пьюрис, словно ей залепили пощечину. – Знаешь что? Я больше никогда в жизни не принесу тебе огнефрутовый пирог.

– Да сдался мне твой пирог, – парировала Вивис, что звучало не особо убедительно, потому что ее щеки были набиты пирогом под завязку. – А я не одолжу тебе ни империала, когда ты, гидра беспамятная, в очередной раз забудешь дома свой кошелек.

– Ах ты гарпия облезлая, я тогда не дам тебе больше эзеритовую молотилку!

Их беседа в подобном ключе продолжалась еще с полчаса – то становилась серьезной, то скатывалась в достойную базарных торговок перебранку. Кажется, женщины были давно знакомы и в щедро снабженных препирательствами разговорах находили отраду. Диалог их затрагивал широчайший спектр тем – и слухи из верхнего города, и сплетни о соседях, и воспоминания о всяческих событиях прошлого. Лу очень быстро перестала для них существовать, и это было ей на руку: она стащила аж три куска пирога и до отвала наелась, а еще узнала много разного – например, что власти готовят распоряжение об отмене всех публичных мероприятий и состязаний до окончания войны, или что снизили требования для набора в армию, или что подорожали ценные бумаги, или что слег какой-то старый мастер из Школы Баланса. К тому же, из сыпавшихся с обеих сторон обзывательств она узнала, помимо гарпий, виверн и гидр, обо многих других подлых существах Реверсайда. Когда Пьюрис наконец удалилась, Вивис сказала:

– Мы с ней всегда были не разлей вода, а потом и наши дети тоже. Но пускай я всем сердцем люблю эту женщину, в прежние времена мысль о том, что наши отпрыски поженятся и я буду вынуждена с ней породниться, ввергала меня в ужас. Наверное, мне нужно возблагодарить Гармонию, что этого не случилось.

Она упомянула об этом как бы вскользь, но Лу невольно попыталась представить Хартиса и Джесс вместе и впала в ступор. Она подавила в себе ревность, понимая, что та здесь неуместна; но, желавшая узнать больше о прошлом хозяина, теперь она решила, что, возможно, есть вещи, которые ей знать необязательно.

После завтрака они в запряженном вараном фаэтоне отправились в верхний город, чтобы сделать Лу токен – идентификационный жетон, необходимый для проживания в Шаорисе. Вивис, умело и непринужденно правя повозкой, параллельно расспрашивала девчонку, сидевшую рядом на облучке, о ее родном мире. Та отвечала рассеянно, односложно. Мысли блуждали, и из-за быстрой езды взгляду было не за что уцепиться. Лу чувствовала, что переборщила с пирогом, и теперь от тряски и усиливавшейся с подъемом солнца духоты ее мутило.