— С чего вы решили?

— Мне так показалось. Он своеобразный господин. Но что нам до него? Вы нужны нашим женщинам, девушкам. Вас же посоветовала нам одна моя хорошая давняя приятельница. Да вы её и знаете. Ифиса Лан. Ваша подруга. — оказалось, он и Ифису знает! — Ифиса рассказывала, как вас обманывали нечестные люди, наживаясь на вашем труде и таланте. Она настолько переживала, говоря, что вы попали к непорядочной особе. И считала себя виноватой, но она не ожидала, что ваша работодатель посмеет проявить такую неблагодарность. Ведь когда-то Ифиса вытащила её саму из очень больших затруднений… — он задумался, — Жизнь жестока и, к сожалению, многие люди мутируют в сторону жадности и нечестности, теряя лучшие человеческие качества. Госпожа Нэя-Ат, вас никто и пальцем там не тронет. А для вас — уникальный шанс развить и реализовать ваш дар.

И я согласилась, решив не думать о Рудольфе, оставить его на бессрочное заточение в своём внутреннем карцере. Сказочная перспектива, распахнувшись внезапно, прогоняла прочь все химеры и страхи, толпившиеся за порогом моего бедного жилища. Я будто увидела неоглядную даль, скрытую серыми зданиями бедного квартала.

Реги-Мон, узнав, что я покидаю столицу, сильно огорчился, но отговаривать меня от такой удачи, конечно, не мог. Я дала ему денег, став щедрой от внезапно свалившегося на меня богатства. Дом купить на такие деньги всё равно нельзя, и я решила поддержать тех, кто мне близок, — Ифису, Элю, Реги-Мона.

— Вот уж привалило нам добра от доброго человека! — стонала от счастья мать Эли, обнимая меня, умильно слезясь несчастными пропитыми глазами, — Я буду просить в Храме Надмирного Света только добрых дней для тебя у нашего Надмирного Отца!

Мне было неловко выступать в роли какой-то щедрой благодетельницы. Но хотелось поделиться со всеми хоть маленькой долькой своего огромного счастья, не измеряемого никакими деньгами. Ведь люди-то нуждались действительно. Ифиса несколько сдержанно поцеловала меня, сказав, что отплатит мне, когда будет необходима её помощь. В жизни же всякое может случиться. — Не вздумай ничего давать Эле, — вдруг сказала Ифиса. — Не вздумай и приближать её к себе! Она не стоит твоей дружбы. К тому же я точно знаю, что у неё припрятан клад. Она обокрала Чапоса, когда сбежала от него. А он думал, что его навестили неизвестные воры. Узнай он правду, Эле бы несдобровать! И дети не стали бы ей защитой!

— Каким образом Эля познакомилась с Инаром Цульфом? — спросила я у Ифисы, ничего не рассказав о том, что он охранял усадьбу Тон-Ата вместе с Чапосом. Но интересовала меня только Эля, а не этот неприятный тип.