Он задвигал плечами, пытаясь избавиться от насекомых, заползших под его рубашку, пока он беспробудно спал в траве. Стащив рубашку через голову, он вытряхнул её, представив мне на обозрение свой великолепный торс с мохнатой грудью.

Я пихнула его, — Осторожнее тряси своей тряпкой! Спасибо, что не в лицо…

— Твоя юбка тоже тот ещё шатёр… куда как более заманчивый для лесных жучков-паучков. И аромат же насколько вкусный… — он вдыхал мои волосы, руками елозя по талии и спине, — Уж точно мелочь лесная принимает тебя за экзотический ходячий бутон…

— Ты же не ешь и не пьёшь цветов, — я включилась в игру, поддев его.

В невольном чувственном забвении того, где нахожусь, мне неодолимо захотелось прижаться к нему губами, всем своим существом, замереть и…

Я так и сделала, бесполезно сожалея, что утратила столько лет в разлуке с ним, — Приходи ко мне хотя бы завтра. Я сошью тебе красивую одежду…

Вдыхая вовсе не забытый запах этого человека, давно утратившего свою прежнюю необычность и особо-то уже не отличающегося от большинства троллей, как он именовал здешних людей, я всё равно теряла трезвое восприятие реальности и тонула в его, пусть и несколько остуженных, а всё так же нереальных глазах.

— Зачем откладывать на завтра то, что требует своего осуществления прямо сейчас?

Какая-то оставшаяся здравомыслящей часть моего существа встряхнула меня, — Ты о чём? — я упёрлась в его грудь руками, пытаясь несколько ослабить его захват.

— И опять вопрос неправильный. О том, чтобы возобновить то, что прервалось не по моей вине. Хотя по ощущениям этих лет и не было. Разве ты не хочешь того же? Можешь врать, но твои же глаза тебя выдают… — и тут он обхватил мою грудь, — Чего ты так взмокла? Неужели, я способен внушать такой ужас?

— Выскочил, как подземный дух, было чему испугаться….

Попытка вернуть сгинувшего волшебника

На самом деле начинался жаркий день и от волнения, усиленного духотой, у меня в подмышках текли струйки пота. Даже густая тень леса не спасала и не лучшей была затея прогуляться по дорожкам вместо того, чтобы искупаться в водоёме на нашей закрытой садовой территории у «Мечты». А ходить в жару едва прикрытой, было не в традициях нашего мира. Я могла лишь сожалеть, что не являюсь бестелесным цветком, да ведь и цветы распускаются ради опыления, как и женское тело манит к себе ради того же — ради оплодотворения. Что и подтверждали его манипуляции с моим телом.

— Сколько можно убегать? Тебе не кажется, что наша любовная прелюдия неестественно затянулась? Мне осточертела игра в маньяка, преследующего свою жертву… — его рука залезла туда, куда я его пока что не приглашала. Временной разрыв, разъединивший нас, уже ничего не значил, но его поведение в машине, откуда он меня выбросил, прощено не было. Мне был необходим ритуал его покаянной нежности, а тут…