Но рано я радовалась. Примчалась запыхавшаяся Эля. Откуда?

— Нэя! Машина стоит у закрытых центральных ворот! С той стороны ограды, куда выводит дорога от Главного шоссе, он туда подъехал! Совсем рядом…. Я глянула, забравшись на смотровую площадку на крыше!

Я одна могла туда попасть, больше ключей от самого верхнего, третьего по сути, уровня здания никто не имел, — Откуда… — мне показалось, что сердце от внезапного волнения сдвинулось со своего места и куда-то падает. И спрашивала я вовсе не о ключах, о которых уже и не помнила. Вопрос не был осмысленным, а всего лишь вскриком изумления, что он совсем рядом. Надо лишь выйти через калитку и пройти немного туда, где он и ждёт. Открыть центральный вход я не могла. На ночь к нему подключали сигнализацию. И не подошёл ли он уже к калитке? В которую он тоже не мог войти. Но её я могла и сама открыть изнутри… Если Эля увидит… Так Эля же обо всём уже догадалась! Эля и увидела машину, — дала я себе мысленный шлепок.

— У Инара же есть дубликаты ключей от всех помещений «Мечты». Я у него взяла…

— Взяла или он сам тебе дал?

— Не давал, но мне хотелось там побывать, на смотровой площадке… Я потом ему отдам. Руд тебя ждёт! Если ты не хочешь к нему идти, может, я попробую дать ему то, что ему и необходимо? Мужчину понимают все, а почему женщину никто?

Я встала, глядя на неё с ненавистью почти. Она попятилась от меня. Тут я неожиданно огрела её по загривку своей деликатной и нежной по виду ручкой, — но вовсе не лёгкой, а по трудовому тяжёлой. Она повторно оступилась в цветы и декоративные травы. Надеюсь, без ущерба себе, а цветы по любому ей же высаживать. Из открытого окна на втором этаже здания почудился сдавленный смешок. Кто-то уже с другой стороны здания устроил пункт наблюдения.

А я… отправилась в сторону калитки. Выйдя наружу, вместо того чтобы бежать бегом, я еле-еле двигала ногами, хватаясь при этом за прутья ограды, боясь упасть в темноте или споткнуться. Не понимая, почему он не вышел наружу и не подошёл к этой калитке сам? Но, уже подходя к дороге, выводящей на Главное шоссе, я увидела, как отъезжала машина Рудольфа. Не дождался! Я стиснула челюсти, как будто хотела укусить собственное сердце, чтобы оно не билось настолько страдальчески.

— Уехал? — бросилась Эля мне навстречу.

— Кто? — спросила я, строя из себя оскорблённую добродетель. — Где? Я всего лишь проверяла, закрыта ли калитка, как мы сюда с тобой и вошли.

А потом не выдержала и сказала, — Могла бы и поорать ему со смотровой площадки, чтобы не уезжал и дождался тебя! Эу-у-у! Руд! Я иду-у! — от моего издевательского вопля встрепенулись птицы в ветвях лесопарка, а из кустарника с треском вылез Ихэл. Оказывается, он находился на своём посту, а вовсе не спал в объятиях своей пышнотелой жены. Или же только что и вышел, услышав голоса, чтобы доказать своё неустанное бдение.