— Неужели такое возможно… — опешила я не столько от подробностей того, каковы нравы в «Лучшем города континента», сколько от самой его манеры подачи такого вот материала. Почудилось, что обсуждая именно такую вот низкую сторону жизни, сам он об этом только и мечтает. Он дышал мне в ухо, будто призывал отбросить условности, коли уж никто их и не соблюдает.

— Открой свои очаровательные синие глазки на окружающую тебя реальность и перестань жить кукольной жизнью, — ответил он. Его сравнение моей жизни с кукольной вдруг напомнило мне ту давнюю беседу с Азирой на мосту, когда она укоряла меня в том же самом. И сама Азира, и подобное совпадение, когда и он сравнил меня с куклой, вызвали нечто вроде подкожной судороги. Я невольно, нервически передёрнула плечами.

— Зачем же ты несёшь такие дополнительные траты из-за моей «Мечты»?

— Именно потому, что это твоя «Мечта». А ты, мечтательница, есть уже моя мечта, которую я хочу воплотить в потрясающую реальность…

— Для себя?

— Для нас обоих. Но и ты должна приложить к тому усилия… Пора вылезать из своей закрытой коробочки, куколка моя нездешняя. Хватит же спать с открытыми глазами…

Он не чуял никакой преграды из ранящего как сталь льда, воздвигнутой прошлыми событиями и последующей многолетней разлукой. А я всё ещё пыталась укрыться за её размываемыми останками. Я ощущала озноб от ледяных остаточных игл, продолжающих свою круговерть в разгорячённом, усиленном кровотоке. И вовсе не считала его настолько уж близким себе, как когда-то. Да и наш реальный роман длился, если полноценно, всего одну ночь, да ещё пару странных встреч, мало отличимых от психоделических сновидений…

Как-нибудь я эти странные встречи, происходившие где-то на стыке сна и реальности, — если по ощущениям, оставшимся в памяти, — опишу, если сумею.

— Ты со своей танцовщицей, что ли, опять меня попутал?

Он отвернулся в другую сторону от меня, будто что-то высматривая через стекло, но там не на что было смотреть. Густая стена лесопарка тянулась вдоль прямого как струна шоссе, названного Главной Аллеей, словно бы уходящего в бесконечность. На самом же деле шоссе упиралось в ту самую серую и уже реально бесконечную стену, опоясывающую огромный кусок леса, где и таился «Лучший город континента».

— У нас на Земле есть такой плод, скорее, ягода. Один сорт этих ягод бело-розовый, глаз не оторвать, но на вкус она так себе, кисловатая, прохладная и твёрдая. А есть почти чёрная по виду и сладкая, к рукам липнет. Что бы ты выбрала, — эстетическое наслаждение, предвкушение того, чего может и не оказаться, или услаждение вкусовое?