— Кислое? — опять удивилась она, — разве лицо человека имеет вкусовое определение? Я же вас не пробовала на вкус.

Антон засмеялся, она же продолжала, довольная тем, что вызвала его смех, и откровенно любуясь им, — Определить же, одинок человек или нет, конечно, можно. Вот я, вы же видите, всегда одна, и вы — всегда один.

Подобный перл местной мудрости расшифровать было трудно. Он посмотрел сверху вниз, сначала в её вопрошающие синие глаза, а потом на её белоснежную и девственную на вид, полуоткрытую или полу прикрытую? грудь и опять засмеялся.

— Вы весёлый, — сказала она с удовольствием.

— А вы смешная, — ответил он тоже не без удовольствия от её вида и ответного радостного смеха, от чего она стала похожа на девочку.

Потом Голубику с непостижимой жестокостью убили неизвестные бандиты в том самом столичном граде Паралеи. И спустя какое-то неопределимо-тягучее время, он опять стал встречать хозяйку «Мечты» и болтать о том и сём, ни о чём короче, о погоде и о певчих птичках. Спрашивал у неё их название, название их местной флоры, хотя и знал уже достаточно по роду занятий и исследований. А сам ловил себя на том, что стал мечтать о ней во вполне определённом смысле, и удивлялся при этом, почему она одна? Молодую женщину совершенно не настораживало его невежество. Напротив, она поражалась глубине его познаний и говорила, что очень малое количество людей знает название столь редких птиц, которые тут обитают, и некоторые неведомы ей точно также. Вполне возможно, что у них и нет имени. Откуда? Кто им его давал? Что же касается мира растений, то у неё была уникально-сведущая бабушка, и многие её познания переданы были ей в детстве. Детская же память очень цепкая, и зря думают, что дети быстро обо всём забывают. Она говорила столь быстро, охотно, мило приоткрывая верхнюю очаровательную губку, следя за которой Антон терял понимание её слов. Хотелось потрогать её грудь. Это был элементарный физиологический голод, привычка к тому, чтобы рядом была девушка. Но была бы она не против этого, он не понимал. Он не знал, как это делается тут, каков местный ритуал заманивания, чтобы она не обиделась.

Наставления, или даже предостережения Венда оказались забыты наглухо после того эмоционального шока, во что и ввергла его жуткая гибель Голубики. Забыты настолько, что Антон как-то вечером просто взял Нэю за руку и повёл к себе пить кофе. Она же стала вдруг пассивной, и её активность как-то испарилась. Она стеснялась как неопытная девушка, но может это и был их местный ритуал? Она притворялась не ведающей любви, но вряд ли она таковой была. И пока он томился этими сомнениями, продолжая настырно увлекать её в сторону своего жилья, на дорожке возник Рудольф.