О том, как утро слизнуло всё очарование ночи…

Радостные краски нашей совместной сказки всё больше и больше размывались грубой и царапающей кистью действительности.

— Этих людей никто не контролирует, — сказал он. — Только совесть и могла бы, но её почти ни у кого тут нет! Точно я вернулся бы, чтобы паршивый обтрёпыш понял… только… я и сам скотина.

— Она сама сказала, что уже успела побывать невестой.

— Этот факт вовсе не отменяет того, что она совсем девчонка. А все девчонки сочиняют истории о себе с ходу, — он опять вздохнул. — Люди и вообще удивительные сказочники, хотя часто эти сказочки таковы, что сворачивают набекрень головы тех, кто в них верит.

— Надмирный Отец существует, — сказала я. — Это вовсе не сказки.

— Ну, так, твоя же бабушка точно также верит в существование Мать Воды.

— Мать Вода тоже существует. Но власти сочиняют сказки про злостных сектантов. Те якобы служат какому-то подземному владыке, принося ему в жертву юных женщин. А сами силовики от власти при ловле несчастных приверженцев старой веры лютуют хуже выдуманных ими же выродков. Мужчин из числа так называемых хранителей и законоучителей топят в болотах, а всех прочих отправляют богатым землевладельцам как невольников в обширные аграрные комплексы для тяжёлых работ.

— Вдобавок ко всему, ваши тайные структуры умышленно уже создали некий симулякр культа подземного Чёрного владыки, чтобы пугать его наличием простаков и загонять всех в официальные Храмы. На самом деле такого культа не было никогда. А то, что каким-то зловещим шутам позволили творить бесчинства над народом, есть лишь род такой же зловещей игры. Людей ловят, погружают во всяческие ужасы, а потом намеренно отпускают, якобы дают возможность побега, чтобы спасённые в кавычках распространяли необходимые сведения. Что культ какого-то там чёрного злодея есть неопровержимый факт. Вот это и есть бесструктурное управление обществом. Подчас оно более значимое, чем открытое и структурное.

— Чёрный Владыка существует. И ложь лишь в том, что Его оболгали, превратив в какое-то лютое зло. На самом же деле, Он всего лишь олицетворение мощных и глубинных сил живой планеты, — я хотела дать ему понять, что вовсе не принадлежу к тёмному подавляющему большинству, каковое якобы обманывают власть имущие.

— Много знаний — много печали, так у нас говорили когда-то, — отозвался он. — Но печаль лишь от того, что человек не хочет осмыслить новую информацию. Развитие тоже труд преодоления закостенелых догм.

— Ты умный и много знаешь. Но я полюбила бы тебя даже в том случае, если бы ты, как ты любишь высмеивать этот род труда, был рудокопом.