- Ну что ж, если ты так решила, спорить не буду. Займусь поисками душегуба.

Лиза погладила жениха по щеке:

- Удачи, милый. Уверена: ты справишься.

Лиза

Я решила не мешкать и как можно скорее объясниться с Петенькой. Признаться, я чувствовала себя виноватой перед ним, тётушка права, я вскружила Пете голову, а ведь он такой доверчивый и наивный! И не его вина, что он проигрывает Алёшеньке, ведь тот настоящий мужчина, а Петенька пока юноша, маленький ещё, но обязательно вырастет и станет очаровательным мужчиной, настоящей грозой девичьих сердец! Надеюсь, он сумеет меня простить, хотя бы со временем.

Я вздохнула и окликнула Глафиру, которая суетилась, убирая дом после бала:

- Глаша, ты не видела Петра Игнатьевича?

Горничная отложила тряпку, которой протирала пыль, и почтительно поклонилась:

- Видела, барышня, Пётр Игнатьевич в библиотеке.

Я уже повернулась, чтобы направиться в библиотеку, когда Глафира неуверенно окликнула меня:

- Барышня…

- Что? – я вопросительно посмотрела на горничную, но та отчего-то смутилась, тряпку затеребила, виновато глаза опустив, но стоило мне плечами пожать и отвернуться, как девушка насмелилась, чуть придержала меня за руку:

- Не ходили бы Вы к Петру Игнатьевичу.

Вот ещё новости!

- Это почему же? – голос у меня прозвучал надменно, не люблю я советов, особенно таких вот туманных или, как Лёша говорит, безосновательных.

Горничная помолчала, кусая губки и глядя куда-то в сторону, потом плечиками повела неопределённо, словно знала о чём-то, но говорить не насмеливалась:

- Да так… Разве Вы с женихом не определились?

Остатки моего терпения разлетелись, словно смахнутая с полочки ваза:

- Лишнее болтаешь!