– Все они. Уже пробивают почву. – ответил капитан.

– Должна ли я еще что-то знать? – я старалась скрывать то чудовищное негодование, что заставляло белеть костяшки пальцев и предательски дрожать голос.

– Оружием займемся перед выездом. Тата, нужен почасовой прогноз погоды на ближайшие сутки. Ксан, сможешь настроиться на волну Натаниэля? К ним сейчас соваться нельзя. Да и времени нет, они в восьмидесяти километрах. Нужно их предупредить о Каре.

– Что ты сделаешь? – спросила я.

– После того, как она расправиться с Министром иностранных дел, должна выйти не через черный вход, а через парадный. За черным ходом рвы и сеточный забор. К нему мы приближаться не будем, вполне вероятно, что там установлены дополнительные камеры. В любом случае, ты будешь сокрыта. Твоя работа – всего два выстрела. А у парадного Кару перехватит кто-то из вашего сектора. У нее будет не больше двух минут. Натаниэль должен будет настроить внутренние и внешние камеры видеонаблюдения и включить обычный показ старых пленок. У него нет специальной техники, так что примерно через полчаса диспетчеры охранной системы это засекут. Именно за это время ваш сектор должен успеть покинуть Вторую провинцию.

– Но этого не достаточно, – я начинала нервничать.

– Именно поэтому нам нужен был Гурз с его молниеносным транспортом.

– Но если Ксан заменит Гурза и повезет всю эту шайку за пределы Второй провинции, как мы доберемся до Метрополя? – справедливо заметила Тата.

– Я поведу.

– Эйф! – она даже покраснела от возмущения. – Ты должен следить за одним из квадратов, а не сидеть на стремени.

– Прекрати сеять панику, Тата, – по-прежнему спокойно, не теряя лица, отзывался Эйф. – в конце концов, бывало много хуже. Я буду отслеживать свой квадрат, машину спрячем хорошенько. Сделаем дело и разбежимся по углам. Среди нас все люди подготовленные. Никто не говорил, что будет просто, – он еще недолго был погружен в собственные мысли, затем встал. – Собрание окончено. Ксан, нужно переговорить с Натаниэлем.

Они быстро покинули комнату, оставив после себя шлейф диковинной неопределенности. Пока я выпутывалась из подола платья, чтобы нагнать их, Тата неожиданно резко протянул мне маленький лист бумаги, сложенный в несколько раз.

– Что это?

– От Киану. я вам не почтовый голубь мира, но очень уж сильно он просил об этом.

Первая мысль: как это не похоже на Киану. Раскрыла лист. Почерк его: кривой, крупный, угловатый. В смысл не вдавалась.

– Откуда мне знать, что это не подделка? – Тата сверлила меня холодными глазами, сложив руки на груди. – И что вы не сговорились с капитаном сдать меня правительству?