– От каких обстоятельств?

– От того, что эта знатная дама хочет сказать своему слуге. И какому именно слуге она хочет это сказать. Если речь идет о том, чтобы дать ему подробные инструкции по поводу какого-нибудь пиршества или путешествия, то…

– А если речь идет о чем-то более личном? – Я с огромным трудом подбирала выражения, стараясь скрыть мучившее меня чувство вины, как будто, едва поднимая ноги, пробиралась вброд через топкое болото. – Правильно ли это?

– Нет, миледи. Думаю, это было бы неправильно.

Ну вот! А я что тебе говорила?

– Это может вызвать сплетни, миледи.

– Да, – вздохнула я. – Это было бы безрассудно.

– Но вы ведь все равно хотите встретиться с господином Тюдором?

Упрямый узел наконец поддался, и Гилье выпрямилась. Ее вопрос застал меня врасплох – я обомлела. Неужели все настолько очевидно, хоть я и пыталась всячески сохранить остатки собственного достоинства?

– А что, все уже об этом говорят? – шепотом поинтересовалась я.

– Нет, миледи. Но я-то хорошо вас знаю и поэтому вижу даже то, что вы пытаетесь утаить.

– Это правда, – признала я. Теперь ходить вокруг да около не имело смысла. – Господи, у меня столько титулов, но до чего же все-таки глупы женщины! – Не останавливаясь, я принялась заталкивать торчавший из моего сердца невидимый кинжал еще глубже. – А у него есть любимая женщина, Гилье?

– Не одна, миледи. – Губы служанки сжались, но в глазах мелькнул озорной огонек.

Я усмехнулась, поняв, на что она намекает.

– Значит, их много.

– Ровно столько, скольким он улыбнется. Господин Тюдор весьма обаятельный мужчина.

Но на мне действие своей улыбки он не испытывал. Я была его госпожой королевской крови, а он – моим слугой.

– Тебе он тоже нравится? – спросила я.