– Вот как, миледи? – Он стоял, раздраженно выпрямившись и почтительно застыв в ожидании, как будто я попросила его позвать моего пажа.

– Я подумала о перестановках среди тех, кто служит непосредственно мне.

Лицо Тюдора оставалось безучастным, когда я поднялась со своего кресла, сошла с помоста и остановилась перед ним.

– Вы довольны своей должностью, господин Тюдор? – спросила я.

Ну, наконец-то! Господин Тюдор все-таки посмотрел мне прямо в глаза.

– Вас не удовлетворяет то, как я служу вам, миледи? – тихо уточнил он.

– Нет, я не это имела в виду. Я подумала, что, может быть, вместо этого вы хотели бы служить юному королю. Теперь, когда он подрастает, ему понадобится больше слуг. Для вас это будет повышением. Я хочу предоставить человеку с вашими талантами более широкое поле деятельности.

Я умолкла, затаив дыхание и ожидая его реакции, и Тюдор, продолжая смотреть мне в глаза, ответил быстро, без тени намека на самоуничижение и низкопоклонство:

– Я в полной мере доволен своей нынешней должностью, миледи.

– Но мой личный двор невелик, таким он и останется, так что здесь у вас не будет возможности продвинуться по службе.

– Я не ищу повышения. Я полностью в вашем распоряжении. И всем доволен.

Я отпустила Тюдора, негодуя на его изысканные манеры и злясь на отсутствие таковых у себя.

– Расскажите мне, какого вы мнения о господине Тюдоре, – попросила я Алису, когда та однажды утром зашла в мою спальню с Юным Генрихом; мальчик тут же принялся листать книгу, принесенную с собой.

– Об Оуэне Тюдоре? Зачем вам знать о нем мое мнение, миледи? – спросила Алиса, аккуратно сложив руки на коленях, и проницательно взглянула на меня, как будто приготовилась к серьезному разговору.

– Мне кажется, я его недооценивала, – беззаботно бросила я. – Так ли он деятелен на самом деле, каким кажется?

– Он прекрасный управляющий, – без колебаний ответила Алиса, но выражение ее лица оставалось подчеркнуто безучастным, и это сбивало меня с толку. – Лучшего вам не найти.

Я задумалась о том, что сказать дальше. Точнее, что можно говорить, а чего нельзя.

– А что вы думаете о нем как о мужчине?

Алиса улыбнулась: