Мы решили отбыть из Лондона в тот же день и час. Помогая мне усаживаться в паланкин, Оуэн оглянулся через плечо на громаду Вестминстерского дворца, отбрасывавшего на нас темную тень.

– Совершенно не жаль покидать это место. Повсюду здесь, словно дурной запах, витает дух Глостера. Отсюда веет английской военной агрессией, темницами и мрачными подвалами, где сидят несчастные заключенные, которым уже никогда не суждено увидеть солнечный свет. – Иногда в Оуэне очень сильно чувствовался валлиец. Он перевел взгляд на меня. – Вам удобно? Или, может быть, вы хотели бы остаться здесь на ночь?

– Мы уезжаем немедленно. – Внезапно во мне проснулось такое же острое желание поскорее убраться отсюда, как и у моего мужа.

Мой голос прозвучал слишком повелительно и властно, и Оуэн усмехнулся:

– Конечно, миледи. Немедленно.

– Господин Тюдор?

Увидев высокого тощего человека в облачении священнослужителя, окликнувшего нас и теперь приближавшегося со стороны бокового крыла, я улыбнулась. Это был тот самый епископ Лондонский, который если и не замолвил за нас словечко, то по крайней мере не выступил против меня. Звали его Роберт ФитцХью, выглядел он вполне дружелюбно и не относился к числу приспешников Глостера. За ним следовал еще один высокопоставленный священник; его я тоже знала – это был епископ Илийский Морган. Они остановились возле нас и поклонились мне. И, что особенно интересно, Оуэну тоже. Я с воодушевлением отметила это, но лицо моего мужа оставалось непроницаемым.

– Мы не останемся тут, милорды, – сразу же заявил он.

– Понимаю, – ответил ФитцХью и вопросительно взглянул на Моргана; тот кивнул. – Мы хотим сказать вам пару слов, миледи, сэр.

Оуэн сурово нахмурился, и я угадала ход его мыслей: что этим святошам от нас нужно?

– Мы выслушаем вас, но нам предстоит проделать большое расстояние за короткое время, милорд, – с укором произнес он. – Путешествие будет нелегким для моей жены.

– Куда же вы направляетесь? – поинтересовался Морган; он был весьма дородным, в отличие от худощавого ФитцХью.

– В Хартфорд. И останемся там, пока не родится ребенок.

ФитцХью закивал головой и слабо улыбнулся.

– Позвольте дать вам совет, миледи. И сделать предложение. Вам и вашему супругу.

Оуэн бросил на него изучающий взгляд:

– Не хотите ли вы сказать, милорд, что намерены спутать планы Глостера?

– Может быть, может быть. Его безмерные амбиции порой вызывают у меня раздражение. – Улыбка епископа стала шире. – Но перейдем к делу. Ваш брак законен, это не вызывает сомнений. У вас есть свидетельство, подписанное вашим духовником, и Совет ничего не может тут поделать – а если честно, большинство его членов и не хотят этого. Тем не менее Глостер продолжает настаивать, что вы преступили закон. Могу ли я сделать вам предложение: пусть ваше дитя родится под покровительством Святой Церкви?