Я дремала, пока мы с небольшим эскортом неторопливо ехали в Хартфорд, – именно там мы поселились с Оуэном, – где под присмотром Алисы нас ждали Эдмунд и Джаспер. Было довольно холодно, при дыхании изо рта вылетали клубы пара; земля замерзла и стала твердой как гранит. На пронизывающем ледяном ветру я путешествовала в паланкине с задернутыми кожаными шторами, и каждая выемка или камень на дороге отзывались в моем теле неприятным толчком. Мне хотелось поскорее вернуться домой, и, словно прочитав мои мысли, Оуэн отодвинул занавеску и, наклонившись в седле, заглянул ко мне в окно.
– Как вы? – Слова его тут же унес ветер.
– Неважно. – Я скорчила гримасу, чувствуя, что ужасно устала. – Те части моего тела, которые еще не окончательно замерзли, онемели и потеряли чувствительность. Долго еще нам ехать?
– Нет, теперь уже недолго.
Он потянулся ко мне, чтобы взять за руку, и уже собирался задернуть штору, но вдруг резко обернулся. Я тоже услышала то, что его насторожило: топот копыт спереди и сзади, крики, доносившиеся из-за куста справа от меня, тревожный голос солдата из эскорта, предупреждающий о нападении.
– Господи, это разбойники! – воскликнул Оуэн. – Сидите тихо!
Когда паланкин резко остановился, мой муж, натянув поводья своего коня, зычным голосом стал отдавать приказы нашему эскорту – отряду из полудюжины солдат, вооруженных мечами и луками. Отодвинув занавеску, я видела, как из засады выскакивает шайка разношерстного сброда, вооруженная кинжалами и мечами; одновременно другие бандиты, тоже вооруженные, окружали нас спереди и сзади. А затем разгорелось настоящее сражение.
Я не сводила глаз с Оуэна: он был в самом центре событий. Замерев на миг, мой муж затем пришпорил коня, направляя его на одного из разбойников, который, выхватив нож, сцепился с кем-то из наших людей. И тут я поняла: у Оуэна не было оружия – ни меча, ни кинжала. Он был беспомощен. Тем не менее он развернул коня и снова ринулся в самую гущу схватки.
– Оуэн! – беззвучно ахнула я, когда он отклонился и, резко нырнув, избежал удара меча; лезвие все же зацепило его руку, и он сквозь зубы зашипел от боли.
А потом я услышала сквозь шум
– Меч! Дай мне меч, приятель!
Кто-то из эскорта тут же бросил ему свое оружие. Оуэн поймал его на лету; мой муж управлялся с ним так, будто родился с мечом в руке; нападавший сразу же отступил. Я заставила себя смотреть на то, как Оуэн, умело управляя лошадью, рубит врагов направо и налево, неутомимо наносит и парирует удары, несмотря на то что его рукав потемнел от крови. При каждом новом столкновении и лязге металла о металл, при каждом стоне и рычании у меня перехватывало дыхание и я впивалась пальцами в паланкин, пока не сломала ногти.