– Образы, Элиза. Одно такое изображение стоит больше, чем пятьсот твоих любимых слов. Если бы у этрусков были фотоаппараты, они бы ими пользовались, поверь мне.

* * *

Я и вправду пошла туда утром. В «Салаборсу». После бессонной ночи, с перекошенным от волнения лицом, ровно в десять я стояла у дверей, ожидая открытия библиотеки. Два часа искала в архиве название книги; автора я помнила – Жан-Поль Тюийе. И когда нашла, меня даже озноб пробрал. Я лихорадочно листала страницы; вот он, этот отрывок! «Твою мать!» – крикнула я, не сдержавшись. И снова увидела, как Беатриче ведет рукой по воздуху, как тела, которым две тысячи лет, за секунды превращаются в пепел. Если бы никто не нашел их, не раскрыл их секрет…

Я выхожу из библиотеки. Двадцать четвертое декабря. Надо бежать домой, закончить главу. Нет, сначала купить тортеллини, приготовить в бульоне: хоть в канун Рождества сварганить сыну приличный обед. Я брожу по пьяцце Маджоре. Хочешь что-то сохранить – сделай так, чтобы об этом никто никогда не узнал. Хочешь спасти – значит, никаких зрителей. Вот этим ты и занималась все эти годы, Беа. Ты никогда не говорила, что твоя мать умерла; что ты сначала жила у меня, словно беженка, а потом в какой-то конуре на последнем этаже на пьяцце Паделла; не признавалась, что страдала от акне; что тебя заставили сделать ринопластику; что в лицее у тебя подруг было ноль. Ты всю свою историю, всю себя вымарала из повествования. Удалила всех свидетелей, включая самого неудобного – меня.

Останавливаюсь напротив базилики Сан-Петронио; она великолепна. Сверкает бело-розовым мрамором под ясным утренним небом. Я улыбаюсь – вероятно, схожу с ума. А может, приближаюсь к пониманию.

Как бы невероятно это ни звучало, Беа, но ты, выставляя себя напоказ сутками напролет, в действительности только и делала, что пряталась.

25 Виа Маскарелла

25

Виа Маскарелла

Первого января 2006-го «Вавилония» закрылась навсегда. Никколо потерял работу, панк-рок умер во всем мире, провинция перестала принимать «этих что-то с чем-то» и легендарный ангар на окраине Пондерано так и завис, всеми покинутый, между небом и полями.

Насчет закрытия ходило множество слухов, но настоящую причину никто не знает. Постоянные посетители получили прощальное письмо с благодарностью за одиннадцать с половиной эпических лет, проведенных вместе. Впрочем, и основание «Вавилонии» – такая же загадка.

Легенда гласит, что торжественное открытие состоялось 14 мая 1994 года при участии Radiohead. Вообразите: Radiohead в Биелле! Вот только тот концерт никто не видел. Чтобы открыться официально, не хватало какой-то подписи, печати, бумажки: итальянская бюрократия кладет на ваши мечты. За нарушение учредителям светил огромный штраф, но Radiohead – поскольку они уже приехали – все равно выступили. За закрытыми дверями, перед десятком счастливчиков, в атмосфере строжайшей секретности. Скептики до сих пор задаются вопросами: «Кто-нибудь встречал Тома Йорка и остальных в отеле “Астория”? Кто-нибудь застал их за поеданием жареных лягушек в Каризио?» Что до меня, то я никогда не сомневалась, что это правда. Именно потому, что доказательств нет.