– Ладно, зато хочу я, и чтобы было по половине того и другого.

– Значит, ты выпьешь по половине каждого коктейля, а потом смешаешь их?

– Да, если придется.

Не помню, о чем мы говорили потом, но вдруг поднялась тема отцов, и я спросила:

– Скажи, как ты думаешь, кому приходится хуже?

– Что ты имеешь в виду?

Но Кэплан прекрасно понял, о чем речь, так что я просто ждала.

– Ты серьезно? –  Он потыкал коктейль соломинкой. –  Я не буду отвечать.

– Ладно. Не важно.

– Ясно. Отличный ход. Тебе, ясное дело.

– Ты так считаешь?

– У тебя был отличный папа, у меня –  плохой. Тебе хотя бы было что терять.

– У тебя по-прежнему есть отец, Кэплан.

– Не совсем. Он никогда не хотел становиться отцом.

– Это неправда. –  Глупо, конечно, в пятнадцать лет считать, что знаешь все на свете.

– Правда. Он прямо так и сказал маме.

– Ты сам это слышал?

– Они кричали. И мама сказала, что он хотя бы мог притвориться отцом. –  Кэплан повертел соломинку в коктейле. –  Я не слышал, что он ответил, но могу догадаться.

На тот момент Кэплан уже почти на протяжении года помогал мне преодолевать день за днем. Я хотела сделать для него то же самое, поддержать его, но не знала как.

– Да ладно, люди все время расстаются, –  продолжал Кэплан. –  Гораздо реже они… ну ты понимаешь…