– Он страшный? – продолжал расспрос Крис. Джон кивнул.

– Один раз я видел старого тощего старика в капюшоне. Кожа обтянула кости на лице, глаза вываливались наружу, а гнилые зубы торчали изо рта. Когда я встретил его во второй раз, он заметил меня и сразу изменился: он стал толстеть прямо у меня на глазах и толстел до тех пор, пока его плащ не стал рваться на его жирном животе. А потом прямо из этого живота стали расти огромные черные паучьи лапы. И, ты мне уж поверь, их было очень много. Очень много! Они были длинные и волосатые. Его старое лицо тоже стало толстым настолько, что подбородок свисал до его груди. Когда он увидел, что я испугался и у меня отвисла челюсть, он метнулся в мою сторону. Я бросился бежать, а он остановился и долго смеялся надо мной. Он просто меня пугал…

– Все равно ты очень смелый, – сказал Крис.

– Мы идем в этот дом? – спросил Боб, указывая пальцем на дом Палмеров.

– Я и не заметил, как мы сюда дошли, – удивился Крис.

– Точно также, как я не заметил, что прошло уже пятьдесят лет, а то и больше… – сказал Боб и зашел во двор дома.

Крис прошел вперед, взялся за ручку и открыл дверь. Дом открылся перед ним не таким, каким он его знал, он был жилым: мебель была на своих местах, не тронутая странным временем, кругом царил порядок, было прибрано, а краска и обои оставались на положенных им стенах и дверях. Крис прошел в кухню. Там тоже все вещи были на месте, посуда и коробки не были разбросаны на полу, а в воздухе не пахло Сплинтером. Точнее, воздух вообще не имел никакого запаха, и Крис сомневался, воздух ли это вообще.

– Вы знаете, кто здесь живет? – спросил Крис мальчишек.

– Здесь живут четыре человека, – сказал Боб. – Мы их видели, но только каждого по отдельности.

– А они вас видят?

– Не думаю, – сказал Джон. – каждый из них словно находится в своей отдельной камере. Они даже не видят друг друга…

– Я знаю их, – сказал Крис, – вернее, я знаю их историю о том, как они проиграли и оказались здесь.

– Недавно здесь стал появляться еще один… – сказал Боб. – Мы его раньше не встречали, но он бывает очень редко, поэтому мы не интересовались им.

– Вуди, – сказал Крис.

– Что?

– Я говорю: это Вуди, мой друг. Он и сейчас должен быть в этом доме и в этой плоскости. Или в какой-то из плоскостей, существующих в этом мире. Он еще не проиграл, он в игре. Как мы можем увидеть его?

– Это не всегда получается, – ответил Боб. – Нужно просто смотреть.

Крис пошел на второй этаж дома, мальчики шли следом. Крис с улыбкой рассматривал перила, которые, казалось, не так давно были покрыты лаком. Ступени не скрипели, чистые стекла были на своих местах в рамах. Однако дом не выглядел обычным: все предметы, находящиеся в нем, то казались прозрачными, то снова становились четкими. Что же здесь делает Вуди? И почему он не помнит потом ничего о том, что здесь происходит.

Подул сквозняк. Крис остановился. Откуда? Здесь даже воздух не движется, откуда взяться ветру?

– Ты его видишь? – спросил Криса Джон.

– Кого?

– Мужчину, – ответил мальчик.

Нет, Крис не видел мужчину, но он определенно кого-то или что-то почувствовал. Возможно, что Николас точно также чувствовал их присутствие в своем доме? Но как же Джек смог не просто нацарапать целое слово на аудиокассете, но еще и включить обесточенный магнитофон, находящийся в другом измерении?

– Николас! – крикнул он. – Николас! Вы здесь?

– Что ты делаешь? – испуганно зашептал Джон. – Плохой услышит тебя.

– Я еще в игре и не нарушил правил, да и здесь оказался не по своей воле, – ответил Крис. – Если вы боитесь его, то можете уходить.

Снова сквозняк, на этот раз легкое движение несуществующего воздуха несло в себе музыку. Как такое возможно? Мелодия словно пронеслась мимо, обдав легкой прохладой по левой щеке.

– А кто сейчас здесь? – спросил у немного напуганных мальчишек Крис.

– Здесь тот, что моложе, – сказал Боб. – Но он тоже живет здесь давно.

– Он такой же глупый, как и Том, – добавил Джон.

– А что, если я смогу вам всем однажды помочь? – спросил ребят Крис, присев перед ними на ступеньку лестницы.

– И что тогда? Плохой уйдет? – спросил Боб.

– Нет, уйдете вы. Вы отправитесь туда, где вам будет хорошо. Не будет «плохого», не будет этого серого неба, не будет всех тех странностей, в которых вы провели все эти годы.

– Мы попадем в рай? – спросил у Криса Джон. Тот немного подумав, ответил:

– Да.

– Там мама и папа? – спросил Боб.

– Думаю, что да, – сказал Крис.

Мальчишки переглянулись между собой.

– Но, если у тебя не выйдет, плохой заберет всех нас, – сказал Джон.

– Нет, только меня, – ответил Крис и хотел было взять мальчиков за руки, но удивленно отметил, что это невозможно: прикоснуться к ним у него не получилось – ладони прошли сквозь них. Джон улыбнулся:

– Нас же нет, – сказал он, – а значит ты не сможешь даже пожать мне руку. Мы хоть и не выросли, но прекрасно понимаем, что мы не совсем живые.

Крису было очень печально слушать эти слова. Он очень хотел освободить этих детей от вечной тюрьмы в каком-то несуществующем мире. Он сделает все, чтобы не только не проиграть, но и обыграть Ваала. Плохого.

Он встал и пошел выше. Дверь в комнату родителей Палмеров была закрыта. Крис взялся за ручку, провернул ее и медленно открыл. Посреди спальни стоял Вуди, повернутый к двери спиной.

– Вуди! – вскликнул Крис.

Ответа не последовало. Крис присмотрелся: Вуди выглядел так же, как и мебель в доме – он стал частью интерьера несуществующего дома.

– Вуди, – повторил Крис немного тише, не надеясь услышать что-то в ответ. Он обошел парня и увидел, что тот стоит с открытыми глазами, как истукан, глядя в сторону окна. Крис помахал своей рукой около глаз Вуди – реакции не было.

– Но ведь я сейчас тоже сплю, однако я могу ходить и разговаривать с вами, – возразил Крис.

– Ты другой, – ответил Джон. – Ты же обманул смерть.

Крис вопросительно посмотрел на мальчика.

– Что ты хочешь этим сказать? – спросил он.

– Не знаю, слова сами пришли мне в голову, – сказал мальчик.

– Однажды ты чуть было не умер, поэтому можешь видеть и чувствовать то, чего не могут другие, – пояснил за друга Боб.

– Откуда вы это знаете?

– Мы не знаем, просто говорим, – сказал Боб. – Иногда ты что-то говоришь, не замечая этого. Или делаешь какие-то вещи, не задумываясь. Так и сейчас…

– Долго он будет так стоять? – снова спросил Крис.

– Та девушка может прийти к нему, – сказал мальчик, – она иногда навещает всех, кто здесь обитает. Она умеет плакать. Тогда он заснет и исчезнет… Она любит наблюдать за тем, как он исчезает.

– А разве сейчас он не спит?

– Конечно, нет! – сказал Джон. – Посмотри на него внимательнее.

Крис подошел вплотную к Вуди. Глаза у того были открыты, а зрачки постоянно бегали из стороны в сторону, словно он следил за шайбой на льду.

– Вуди, – прошептал Крис, – посмотри на меня.

Он взял парня за плечи и немного тряхнул его. Глаза Вуди стали закатываться, и тогда Крис тряхнул его чуть сильнее.

– Вуди! – крикнул он.

Дом содрогнулся. Мальчишки прижались к полу, но Крис не реагировал на это. Он продолжал трясти Вуди.

– Прекрати! – закричал Джон. – Ты разозлишь его!

Крис убрал руки от Вуди, и дом перестало трясти. По стенам и предметам в комнате пошла рябь, как при помехах при просмотре старой видеокассеты VHS. Такие же полосы появились и на мальчиках.

– Зачем мы тебе помогали? – спросил Боб, в глазах которого читались страх и отчаяние.

В этот момент открылась дверь в комнату.

– Идем, – сказал высокий худосочный парень, стоявший на пороге. Дом снова содрогнулся.

– Джек? Джек Палмер? – спросил его, обрадовавшись, Крис. Парень кивнул в ответ.

– Идем, тебе опасно здесь находиться, – сказал он. – Мне терять уже нечего, а ты еще остаешься в игре.

Он повел Криса вниз по лестнице, мальчики следовали за ними.

– Скажи, в этой плоскости есть игра? – спросил на ходу Крис.

– Зачем она тебе здесь?

– Только уничтожив ее в этой реальности, мы сможем снять с нее проклятие, а значит и ты, и вся твоя семья обретете покой.

Джек остановился. Он улыбнулся и сказал:

– Я знал, что выход есть!

– Я теперь не уверен, что у меня выйдет пронести игру сюда из своего мира, как я хотел это сделать раньше, – сказал Крис.

– Не называй ее так, – сказал Джек, – это не игра, это кусок демонического дерьма, которое эта тварь изрыгнула из самых глубин своего гнилого нутра.

– Ого, – улыбнулся, вытаращив глаза Крис, – неплохо сказано.

– Вы слышали песню? AC/DC? – возбужденно спросил Джек. В его глазах горели надежда и даже немного радости.

– Меня в то время не было в доме, но мои друзья слышали, – ответил Крис. – Как ты это сделал?

– Было сложно… Но иногда у меня получается перешагнуть в другую «дверь» – как говорит мой папа.

– Плоскость, как говорим мы, – сказал Крис.

– Да. Плоскость. Я его вижу, слышу, а он меня только чувствует. И так со всеми членами моей семьи. Я иногда могу их навещать… Это как двустороннее зеркало: они видят только свое отражение, а я, находясь по другую его сторону, вижу их всех.

Они подошли ко входной двери.

– Ты тоже обманул смерть? – спросил Крис.

Джек задумчиво посмотрел на него.

– Да, было однажды дело, если я конечно правильно понял, о чем ты, – ответил он. – Я чуть было не погиб под колесами машины… Пьяный водитель выехал на тротуар и наехал на меня с другом. У меня была сломана нога, точнее раздроблена, а вот моему другу повезло меньше. Ударом его отбросило в сторону, и он стукнулся головой об бордюр…