– Это делает нас похожими, – сказал Крис. – Так все же, ты не ответил – есть ли игра… демоническое дерьмо хоть в одной из этих плоскостей?

– Я сомневаюсь, – ответил Джек. – Иначе мы давно освободились… Но кто знает! Я не покидал этих стен много ваших лет… А теперь тебе пора.

– Куда мне идти? – спросил Крис.

– Домой. О ребятах я позабочусь, – сказал Палмер-младший и взял за руки Джона и Боба.

Он видел, как Крис переступил порог его дома, оказавшись в его зеркальном отражении. Крис же видел все иначе: он вышел на ухоженный, но нечеткий двор дома Палмеров. Все вокруг искажалось временными помехами, как решил сам Крис. Кроме одного. Его взгляд уловил что-то четкое, темное, отличающееся от остальных предметов вокруг. Крис обернулся и увидел слева от себя на заборе черного кота, того самого, он был в этом уверен, которого они видели с Алексом несколько дней назад. Затем он открыл глаза. Наступило пятое августа.

Глава 7

Раз, два, три… Начало игры!

Было очень классно оказаться в своей постели. Крис надеялся, что мама ни о чем не догадывается, хотя и виделись они крайне редко, если исчислять время тем образом, каким оно текло для нее. Для Криса же все происходило куда быстрее.

Но на это раз все было иначе. Он отчетливо помнил, что с ним происходило, пока он «спал», и конечно же испытывал срочную необходимость рассказать об этом остальным.

Вуди проснулся на своем личном спальном месте в доме Палмеров. Все так же, как и было во все прошлые дни, проведенные в этом доме: обшарпанные стены, запах от крыс, что шел с первого этажа, жестяные коробки с печеньем и банки с консервами рядом.

Как же он соскучился по маминой еде. Когда все это закончится, когда игра будет пройдена, а он вернется домой, он, наверное, проведет пару дней на кухне за столом, поедая одно за одним блюда, приготовленные его мамой. Вдруг ему стало нестерпимо жаль ее. Захотелось наплевать на все и побежать домой, чтобы ее обнять. Он, брутальный подросток Вуди, каким он сам считал себя раньше, грубоватый и немного агрессивный, прижался бы к маме, как маленький мальчик, свалившийся с велосипеда и разбивший коленки. Ему хотелось держать ее руку, когда он засыпал бы в своей мягкой постели с уверенностью, что на следующее утро в ней же и проснется. Он хотел домой. Отец, который никогда особо не уделял сыну внимания, теперь казался для Вуди таким родным и близким человеком, что, окажись он сейчас рядом, Вуди бросился бы ему на шею и заплакал.

Он просто хотел домой.

Взгляд упал на желтую коробку, стоявшую под кроватью чужих родителей, которых уже нет среди живых (да и среди мертвых тоже) вот уже больше тридцати лет. Вуди достал коробку и проверил, сколько же ему осталось до конца пути. Улыбка поползла к ушам. Осталось восемь шагов.

Никто еще не пришел, и он решил их не ждать. Ему не терпелось сократить время возвращения домой. Он бросил кость. Выпало четыре очка, отметина переместилась на двадцать девятую черту.

– Только бы не проскочить, – сказал Вуди вслух.

Внизу открылась дверь, и там сразу стало как-то шумно. Вуди спустился и очень удивился, когда увидел там не только Кристину и Алекса, но и Криса.

– Мы проснулись сегодня пораньше, – сказал Алекс. – У Криса есть для нас новости.

– Рад принять вас в своей лачуге, – сказал Вуди, слегка улыбаясь, – извините за беспорядок, не успел прибраться.

– Я видел тебя, – сказал Крис.

– Где видел? Когда?

– Не уверен точно, где это было и когда. Это было «там».

Улыбка сошла с лица Вуди.

– Идем наверх, – сказал он.

– У меня в термосе горячее какао для всех, – сказала Кристина. – Налила незаметно от мамы.

Ребята, поднявшись наверх, увидели развернутую игру.

– Ты уже сыграл сегодня? – спросил Крис.

– Да, четыре дня, – ответил Вуди. – Я был бы не против потом снова выбросить четыре очка!

– Это было бы классно, – сказал Крис, – потому что, как только ты окажешься вне игры, я буду пытаться уничтожить ее. Вчера, вернее сказать, в то время, когда меня не было здесь, я был «там», и помню все, что там со мной происходило. Возможно не совсем все, потому что, как по мне, я провел там не больше половины одного дня. Но, может быть, просто время там течет иначе… Это неважно. Ребят, я видел мальчишек, которые играли в детстве с Лео, бывшим владельцем антикварного магазина. Их осталось двое – одного забрал демон. Мальчишки называют его «плохой». А еще, Вуди, я видел тебя. В этой самой комнате, только дом выглядел иначе, так, как при Палмерах. Ты стоял именно здесь и смотрел прямо. Только ты ничего не видел: зрачки постоянно бегали в разные стороны, но ты никак на меня не реагировал. Кто знает, может тебе что-то снилось, просто ты не помнишь этих снов, может в своем воображении ты все-таки проживал снова день перед исчезновением.

Все молчали. Вуди был растерян, он не знал, что ответить Крису.

– А еще я снова видел того кота, – добавил Крис.

– Кота? – удивился Вуди.

– Да. Мы с Алексом видели его здесь в прошлый раз, и я склоняюсь к той версии, что этот кот – и есть тот самый «плохой». Ваал. Он видел меня, и он знает, что и я видел его. Мальчишки также мне рассказали мне о хорошей и доброй девушке с длинными темными волосами, которая помогла им выйти за пределы их домов. Они сказали, что «плохой» ее не трогает, а она его не боится. Еще она навещает всех, заточенных в игре. Даже тебя, Вуди…

– Ты думаешь, это она? – спросил Алекс. – Девушка, которая и создала эту игру, «набила» татуировку на спине мужа?

– Да, я уверен, что это жена вождя, – ответил Крис. – Я сказал Марте, чтобы она не приезжала, пока игра Вуди не окончится. Сейчас она ничего не сможет сделать.

– Как ты планируешь уничтожить игру? – спросил Вуди.

– Еще не знаю. Там все иначе. Вряд ли я смогу купить там спички и просто сжечь эту карту. Этот календарь… игру. К тому же, «плохой», я уверен, захочет мне помешать. Да и я не уверен, что смогу ее перенести туда.

– Это опасно, – сказала Кристина.

– У меня нет выбора, Крис, – ответил Крис.

Вуди все еще не мог привыкнуть, что не он один называет свою сестру Крис. Он был уверен, что между нею и Крисом что-то происходит, но понимал, что сейчас не время об этом говорить. Потом, когда все закончится, возможно, но не сейчас.

– Выбор есть всегда, – возразила Крису девушка. – Ты можешь пройти игру до конца.

– Ты не понимаешь, – сказал Крис, – ты не видела тех мальчишек: Джона и Боба, которые больше полувека бегают босиком в каком-то чужом размытом измерении, до сих пор думая, что их родители волнуются о них. Ты не видела Джека Палмера, который отчаянно пытается воссоединиться со своими родными, рискуя собственной жизнью, которая и так прервана и заморожена в одном неизменном состоянии. Они освободятся, понимаешь? Если я уничтожу этот проклятый кусок кожи человека, который сотни веков назад умер, все, кто заточен на той стороне, обретут покой.

– Ты же не думаешь, что они оживут? – спросила Кристина.

– Нет, я уверен, что они уже не вернутся в наш мир, – ответил Крис, – но они и не будут больше пленниками там. Представь, какого это: прожить тридцать лет в одном доме и не иметь возможности абсолютно ничего изменить, не иметь возможности есть, принимать душ и даже ходить в туалет, не общаться ни с кем и при этом не иметь возможности… даже убить себя. А та девушка… Одному Богу известно, и «плохому», конечно, сколько веков она там заточена.

– Но это ведь из-за нее появилась эта игра, – сказал Вуди.

– Да, но я думаю, что она уже поплатилась сполна, – ответил Крис. – Я думаю, будь то в ее силах, она бы сама уничтожила то, что однажды создала.

– Кстати о том, что она создала, – сказал Алекс и подтолкнул ногой к другу желтую коробку, – прости, но я стараюсь без лишней надобности не брать ее в руки. Боюсь угодить туда, как и ты.

Крис открыл коробку, и все в комнате замолчали, словно он открыл ларчик Пандоры. Небрежно достав из свертка ткани кубик, Крис бросил его, всем своим видом показывая, что ему абсолютно неважно, сколько очков выпадет. Его больше волновал ход игры Вуди.

– Три очка, – равнодушным голосом произнес Крис и тут же убрал кубик, – я вернусь раньше тебя, Вуди.

Он даже не стал разворачивать карту. «Пусть движется, – подумал он, – все равно я не смогу на ней ничего изменить. Пока…».

Проведя час на спортивной площадке вместе с Алексом и Кристиной, которые наблюдали за ним со стороны, почти не разговаривая, Крис, уставший и напряженный, пошел домой. Ребята шли пешком, ведя велосипеды рядом. Путь был неблизкий, но им хотелось провести время друг с другом. Алекс пытался шутить, вспоминая прошлый учебный год, но среди его историй было мало таких, с которых можно было бы посмеяться, особенно ему самому.

На заборах и столбах, что попадались им по пути, висели фотографии Вуди с надписью: «Пропал ребенок! Просьба сообщить любую имеющуюся информацию по телефонам:…», и ниже были указаны номера телефонов полиции и родителей Вуди и Кристины. «Только ни один из звонков не принес бы пользу», – подумал Крис.

Каждый пошел к себе домой: Кристина пошла к безутешной матери, которая, смирившись, казалось, с тем, что больше не увидит своего сына, медленно сходила с ума, Алекс планировал просидеть весь вечер у компьютера, а Крис побрел к своим родителям. Странно, но ему казалось, что скоро их не будет рядом. Правдиво ли предчувствие? Откуда оно взялось? Он не сомневался в том, что ему удастся уничтожить игру, хотя даже еще не имел ни малейшего представления, как именно он это сделает. Но он не был уверен, что сможет вернуться после этого. Уничтожив игру, он не уничтожит Ваала: слишком слабый противник для такого могущественного «плохого». Что стоит демону убить парня или оставить его у себя? «Если, конечно я буду ему нужен, – подумал Крис, – раньше приходилось детей приносить ему в жертву, а в наше время, кажется, люди сами добровольно продаются дьяволу своими поступками…».