Потом, в прошлом месяце, Лайла подошла ко мне в женском туалете на втором этаже. Она была в слезах. Возможно, даже слегка пьяная. Она не то чтобы попросила прощения; она хотела узнать, как сделать так, чтобы Райан ее любил. Мне было ее жаль – больше, чем кого-либо в жизни, даже больше Анны, потому что я как никто понимала, что она чувствует. Мне хотелось рассказать ей все, чему я научилась: что не надо притворяться кем-то другим в надежде понравиться окружающим, потому что я думала, что меня для них недостаточно, но раздался звонок на четвертый урок. На следующий день она делала вид, что ничего этого не было. Возможно, она забыла.

Положение осложнялось тем, что наша семья тесно дружит с Хартами. После развода никто не ждал совместных поездок на лыжный курорт, но как-то раз наши с Райаном дорожки пересеклись – перед кинотеатром, когда он приехал домой на зимние каникулы. К своему удивлению, я не разозлилась, не почувствовала укола боли. Я чувствовала то же, что с Лайлой, – сочувствие. Может, Райан тоже ощущает давление, тоже пытается притворяться кем-то другим. Мне правда кажется, что я была ему небезразлична, как и он мне. Он не был моей первой любовью, но стал первым уроком.

Теперь, когда выпускной не за горами и от свободы меня отделяет всего месяц, я уже будто кожей чувствую калифорнийское солнце. С тех пор как я нашла дневники, прошел почти год, и я совсем забыла, что установила уведомление о новостях в связи с Романовыми; оно застает меня во время школьного обеда.

– Ты кому-то очень нужна, – говорит Тайлер у меня за спиной.

Мы стоим в очереди, чтобы отправить пустые подносы в стопку.

– Как всегда, – усмехаюсь я, доставая телефон из кармана, и сердце будто проваливается в желудок.

Ссылка на статью «Нью-Йорк Таймс». Нажимаю и читаю заголовок: «ДНК-тест подтверждает гибель последних Романовых».

Выходные данные московские. Тайлер пихает меня подносом в спину, чтобы я двигалась вперед. Заставляю себя читать дальше. Эдуард Россель, губернатор региона в 1 450 км к востоку от Москвы, в среду сообщил, что тесты, проведенные в американской лаборатории, определили, что останки принадлежат Алексею и Марии.

«Пришло подтверждение, что обнаруженные останки принадлежат детям. Тела всех членов семьи обнаружены». Дочитываю статью до конца и перечитываю еще раз. Меня толкают со всех сторон, на меня бросают недовольные взгляды, но я не двигаюсь, будто примерзшая к точке на полу.

Вот и все. В статье сказано о Марии, но эксперты спорили, кто из младших дочерей захоронен в первой могиле. Раз есть семь подтвержденных тел, это уже не важно. Не было никакой крестьянки. Не было путешествия через Европу. Не было Ашбурна, Йоханны, Ганьона.