Зал оказывается не таким впечатляющим, как я представляла; я ожидала увидеть нечто вроде большого читального зала Нью-Йоркской публичной библиотеки, которую упомянула Анна. Но вместо золотых настольных ламп и длинных блестящих столов я вижу самые обыкновенные лампы дневного света и ковролин.

Библиотекарша выдает мне номер коллекции документов Уоллеса, она хранится на стеллаже от пола до потолка в глубине комнаты. Девушка сдвигает его за тяжелую ручку, чтобы мы могли пройти между полками, и проводит пальцем вдоль самой верхней.

– Вот здесь, – говорит она, указывая, где начинается и кончается коллекция.

Я немного огорчаюсь – она намного меньше, чем я рассчитывала. Какие-то бумаги были сложены в папки, какие-то – в три серые архивные коробки, поставленные друг на друга и подписанные: Уоллес, Генри Х., 3 октября 1908 – 17 июля 1961. Я спрашиваю библиотекаршу, когда они получили этот архив. После некоторых громких кликов по клавиатуре она сообщает: 13 октября 1964 года.

– Оставлю вас, – говорит она, натянуто улыбаясь. – Напоминаю, что сегодня библиотека работает до полудня и материалы выносить из зала строго запрещается.

Когда она поворачивается ко мне спиной, я показываю ей язык.

Оставшись в одиночестве, вытаскиваю все с полки и раскладываю материалы на столе. Начинаю с изучения папок. В зале полная тишина, и каждое переворачивание страницы кажется невыносимо громким. Документы хорошо сохранились, намного лучше, чем дневники. Только тонкий слой пыли на верхней коробке показывает, что к ним уже давно не притрагивались.

Большей частью в коробках лежали бумаги нестандартной формы, в основном исписанные тем же почерком, что и письма тете Элси. Заметки к лекциям, наброски статей, напоминалки, вырезки из газет. Может, надо перебирать все это в перчатках? Очевидно, все это когда-то было для кого-то очень важным. Если честно, я вообще не представляю, что ищу.

Во второй коробке лежали фотографии, буклеты, открытки. Дядя Генри (с моноклем!) выглядел весьма презентабельно, хоть и довольно нелепо на фоне остальных преподавателей исторического факультета Кинского педагогического университета на фото 1952 года. Старинные открытки в пергаментных конвертах. Пара брошюр со студенческих конференций, в том числе Второй международной конференции преподавателей европейской истории.

В третьей – последней – коробке еще документы, толстая стандартная тетрадь для сочинений и стопка каких-то официальных писем, отправленных Государственным департаментом, Информационным агентством США и Белым домом. Открываю последний конверт и обнаруживаю набранное на машинке письмо от президента Дуайта Д. Эйзенхауэра; президент благодарит профессора Уоллеса за ценный вклад в развитие государства в тяжкие времена.